Осознав, что мое присутствие привлекло внимание, я поднялась и переместилась к койке другого бессознательного охранника. Мне пришло в голову еще кое-что. Именно поэтому я не убила монстра, пока была с всадниками.

Использовать эфир для исцеления или восстановления жизни было для меня естественно только потому, что это было естественно для самой энергии. Но это не формировало мою природу.

Только я могла.

Если бы я смогла.

Исцеляя стражника рядом с Иридессой, я думала о том, что сказала мне Одетта. Что меня коснулись и жизнь, и смерть. Правда, смерть коснулась души Сотории.

Время расплывалось, пока я залечивала раны еще нескольких стражников. При этом я чувствовала присутствие Эша. Он наблюдал за мной так же пристально, как один из серебряных ястребов Аттеса. Он не пытался остановить меня, просто давал мне пространство, пока я переходила от одной койки к другой. Так же не делали ни Кай, ни Айос, причем первый краснел все сильнее, когда я приближалась к нему. Когда прибыл Рахар, я услышала, как он сообщил Эшу, что Секии не направились к Лете. Это принесло мне некоторое облегчение.

Когда я залечивала раны, не такие глубокие, как другие, рука под моей рукой задрожала. Этот охранник проснулся при моем приближении. Его звали Лиам. Он был лишь немного старше Иридессы, и его прошлое было почти таким же, как и у нее, за исключением того, что он сбежал из Каина и присоединился к Царству Теней. Я молчала, пока смертельная бледность ослабевала, обнажая его оливковый цвет лица. Не говорил и он. Только когда я собралась уходить.

Лиам сжал мою руку.

— Спасибо, — прошептал он.

Я кивнула, не нуждаясь в его благодарности, и двинулась к последнему из бессознательных охранников. По коже пробежал холодок, когда я подошла к богочеловеку. Кровь окрасила его волосы до такой степени, что я не могла определить, были ли эти пряди привычного медного цвета. Я не зря избегала его.

Его больше не было с нами.

Душа покинула его еще до того, как я вошла в комнату — возможно, всего за несколько секунд до этого, — потому что Кай и Айос, похоже, так и не узнали о его кончине.

Я опустилась на колени и окинула его взглядом. Его раны были значительными. Если бы он был смертным, его тело было бы в еще худшем состоянии. Тем не менее, даже для божества это было плохо. Если бы мне пришлось гадать, я бы сказала, что он был одним из стражников, сброшенных с Вала.

Эфир раздулся, когда я пристально посмотрела на него. Мое тело напряглось, и я потянулась к нему.

Прохладная рука поймала мою, отчего мое сердце пустилось вскачь. Мой взгляд метнулся к паре прекрасных серебряных глаз. Не сводя с меня пристального взгляда, Эш провел большим пальцем по отпечатку на моей ладони. В наступившей тишине я кое-что поняла.

— Тебе, наверное, нелегко, — хрипло прошептала я, думая о его способностях. — Быть рядом с таким количеством боли и уметь ее чувствовать.

— Это преодолимо, — заверил он меня, но я не могла понять, как. Он должен был утонуть в ней.

Сделав неглубокий вдох, я снова посмотрела на мужчину. Я знала его имя. К какому двору он первоначально принадлежал. Сколько ему было лет. Но я не хотела этого знать. Я хотела, чтобы он оставался безликим и безымянным незнакомцем. Так было проще.

Другая рука Эша обхватила мою, заставив меня опустить взгляд. Я вздрогнула от неожиданности, когда он переплел свои пальцы с моими. Я даже не заметила, что подняла левую руку.

— Его больше нет, Лисса, — тихо сказал Эш. — Его душа больше не с ним.

— Я знаю.

— Точно? — тихо спросил он.

У меня в горле застрял комок. Я кивнула.

Эш поцеловал мою левую руку, потом правую.

— Ты сделала более чем достаточно, — он выпрямился и, держась за одну из моих рук, помог мне подняться на ноги.

Поднявшись, я увидела, что Айос смотрит на павшую стражницу, собирая испачканное белье. В ее глазах блестели непролитые слезы. У меня в горле все сжалось, когда мы с Эшем повернулись к дверям.

Перед нами стоял Целитель.

— Ваше величество, — приложив ладонь к груди, Кай поклонился. — Спасибо за помощь.

Мне показалось, что я сказала что-то подходящее, а не просто стояла и смотрела на него с отвисшей челюстью. По крайней мере, я надеялась, что так и есть. Кай посмотрел на Эша и кивнул, отступая в сторону.

Эш повел меня в сторону коридора, и, когда мы подошли к дверям, я оглянулась через плечо и увидела, что Кай накидывает на охранника простыню.

Оказавшись в узком коридоре, Эш обнял меня за плечи. Вокруг наших ног закружились клубы теневого эфира. Он ничего не сказал, пока мы тенью шли обратно в нашу спальню.

Я подняла на него глаза и вспомнила гнев, который видела в его чертах во дворе. Не думаю, что весь он был направлен на Колиса. Процентов десять, скорее всего, было связано с тем, что я участвовала в нападении Секии, будучи относительно безоружной.

И, честно говоря, я действительно заслуживала того, чтобы меня за это отчитали. С моей стороны было глупо бросаться без оружия.