Я поднялась, огибая цветы. Я бежала, наслаждаясь ветром в шерсти, воздухом в легких и грязью под лапами. В конце концов деревья поредели, и запах моря стал сильнее. Я замедлила шаг, пересекая луг с тонкими камышами, которые были выше меня. Земля то понижалась, то снова поднималась, а небо над головой продолжало светлеть. Я бросилась вверх по холму, заметив слабый туман на вершине.

Под ногами захрустела грязь. Шипя, я отползла от края обрыва. Оказавшись на более устойчивой почве, я опустилась на землю и прищурилась. Сквозь туман я увидела синеву.

До меня донесся новый запах. Я обернулась, следя за движением камышей в нескольких ярдах от меня. Я прокралась влево. Стволы вздрагивали, шаг за шагом.

Бросившись в сторону, я уткнулась в землю и снова побежала, мчась вдоль обрыва. Я набрала скорость. Казалось, я даже не касаюсь земли. Я бежала, пока туман не просочился над обрывом, заставив меня отступить на несколько футов и забраться в камыши. Тогда я продолжила бежать, вырвавшись из камышей на дорогу.

Передо мной поднялась стена густого, клубящегося тумана. Я заскользила, вздымая грязь. Густые волосы по всему телу встали дыбом, когда я смотрела на туман. Я знала это место.

Я кралась вдоль барьера, прислушиваясь к звукам, издаваемым в камышах, и приближаясь. Мои мышцы напряглись. Я уже бывала здесь раньше. Это были ворота в царство смертных, к моему…

К моему озеру.

К дому?

Да.

И нет.

Кусочки меня снова начали соединяться воедино. Кусочки, которые я хотела. Другие — нет, поскольку я остановилась перед самой густой частью Первозданного тумана. Позади меня тростник продолжал скрестись друг с другом, покачиваясь в такт моему сердцебиению.

Я могла заставить Первозданный туман расступиться. Я могла открыть врата. Я могла, потому что могла сделать все, что захочу…

До меня донесся аромат. Свежий, цитрусовый и более сильный, чем раньше. Я повернулась, из моего горла вырвался низкий рык, и тростник задрожал и расступился.

На дорогу вышел волк, его шерсть блестела серебром в тусклом звездном свете и лавандовом небе. Зверь был огромен, на целую голову выше меня, шире в плечах. Он был хищником до мозга костей.

Но он был прекрасным созданием, и мне снова захотелось бежать, потому что я знала, что он бросится в погоню. Он делал это уже несколько часов, выслеживая меня на берегу реки и в лесу. Это было в его природе.

Но он не охотился на меня. Я это знала, даже в своей… Нота-форме. Он присматривал за мной, как делал это большую часть моей жизни.

Серебристый зверь приблизился, его умный взгляд встретился с моим. Серебряные глаза.

Я замерла.

Волк остановился в футе от меня, а затем изменился. Словно сами звезды заплясали по шерсти волка в волне мерцающего серебристого света, длившегося всего секунду или две. Серебристый мех втянулся. Появилась твердая золотисто-бронзовая плоть. Мышцы удлинились, став более стройными. Лапы уменьшились и истончились, превратившись в пальцы. Появились ноги с темной шерстью, а затем и руки.

Его запах…

На том же месте, где раньше был волк, передо мной сидел человек — русоволосый, как я поняла, высокий, хотя он и не стоял.

Мой взгляд скользнул по его чертам. Высокие широкие скулы были знакомы. Как и полный рот. Я.… я знала эти губы. Я чувствовала их на своей коже. Слышала, как они шепчут сладкие слова. Но это был не простой мужчина. Он был могущественным.

Первозданным.

Первозданный Смерти.

И он был…

Туман стелился над дорогой, привлекая мое внимание к стене. К воротам.

— Лисса, — произнес он, и я вздрогнула от его голоса. — Ты не можешь пройти туда. Только не так.

Моя голова вернулась к его голове, и наши глаза встретились.

— К тому же ты, наверное, устала, — сказал он, сохраняя низкий голос. Нежным. — Ты бежала несколько часов, — он посмотрел на розово-пурпурное небо. — Рассвет приближается, — его грудь вздымалась в неглубоком вдохе, а затем он протянул руку. — Пойдем домой.

Домой.

Я наклонилась вперед и понюхала его руку. Свежий воздух. Цитрусовые. Его запах.

Моя вторая половина.

Мой сердечный супруг.

Мой король.

Муж.

Мое все.

Он был моим, а я — его.

Пробка в горлышке сосуда ослабла еще больше. Я стала больше собой и меньше диким, свободным животным. Мой взгляд метнулся к его руке. Четыре полулунных пореза исчезли. Кровь тоже исчезла, но я все еще могла видеть ее в своем сознании. Моя голова опустилась.

Он опустил руку.

— Я в порядке, Лисса, — заверил он меня, каким-то образом почувствовав, куда ушли мои мысли. — Но мне станет лучше, когда ты вернешься ко мне.

Я хотела этого, но я…