Я зажмурила глаза. Хватит уже. Меня там нет. Я задержала дыхание на пять секунд. Я здесь. Я медленно выдохнула. Я с Эшем. Я вдохнула. Меня там нет. По мере того как паника ослабевала, я медленно осознавала, что рука Эша теребит центр моей спины через ночную рубашку. Это не имело смысла. Я не натягивала ее. Неужели он?

Сжав горло, я открыла глаза и поняла, что держу его за руку и снова смотрю на открытые балконные двери, но уже с более низкой позиции, и я чувствовала, как сердце Эша колотится о мою руку. Потребовалось мгновение, чтобы понять, что Эш не только повернул меня в своих объятиях без моего ведома и поправил ночную рубашку, чтобы я была прикрыта, но и усадил нас на диван.

Боже правый. Как долго я сходила с ума? Мое сердце сильно заколотилось. Мне показалось, что прошло всего несколько секунд, но очевидно, что это было дольше, потому что я.… я лежала у него на коленях, мои ноги болтались в нескольких дюймах от пола, а его рука лежала на моих волосах. Потом я почувствовала запах…

— Сирень, — прохрипела я, дрожа всем телом. — Я чувствую запах несвежей сирени.

ГЛАВА 38

Ужас охватил меня на одном дыхании, а стыд ошпарил на другом. Мышцы затекли, а затем задвигались все разом. Я не контролировала их и себя. Я спрыгнула с колен Эша так быстро, что чуть не потеряла равновесие, ударившись о стол и опрокинув стакан.

— Сера? — Эш произнес мое имя тихо, но в его голосе нельзя было не заметить тяжелых ноток беспокойства.

Успокойся. Мне нужно было успокоиться. Меня там нет. Я веду себя глупо. Меня там нет.

Сделав достаточно глубокий вдох, я закрыла глаза и сосредоточилась на дыхании.

— Я в порядке, — так и было. — Я в порядке.

Эш ничего не ответил, и тишина заставила меня открыть глаза.

Он сидел на краю дивана, застыв, как будто собирался встать. Его правая рука лежала на подлокотнике, костяшки пальцев побелели.

Моя грудь вздымалась и опадала от неровного дыхания, и я могла бы поклясться, что его грудь делала то же самое.

— Ты в порядке? — спросил он, кожа на его груди истончилась.

Я кивнула, прижав дрожащие руки к бедрам.

Его горло с трудом сглотнуло.

— Что только что произошло?

— Ничего, — я сделала еще один шаг назад и повернулась к столу, уставившись на опрокинутый стакан. — Ты не сделал мне ничего плохого…

— Я знаю, что не причинил тебе вреда, — Эш стал совершенно неподвижным. — Я также знаю, что это не было ничем.

Я пристально посмотрела на стакан.

— Ты пахла сиренью. Несвежей сиренью, — продолжал он, понизив голос. — Именно так пахнет смерть — настоящая смерть.

Температура вокруг меня резко упала, и я повернула голову обратно к нему.

— Так пахнет Колис.

Меня пробрала дрожь, и я заставила себя двигаться. Я направилась к столу.

— Да, так и есть.

Его тело тоже задрожало.

— Сера…

Моя кожа натянулась, когда я потянулась за упавшим стаканом.

— Что?

— Поговори со мной, — сказал он. — Пожалуйста.

Я сглотнула, сердце сжалось. Моя рука все еще дрожала, когда я поправляла стакан.

— О чем?

— О том, что ты сейчас чувствуешь.

— Я чувствую себя немного усталой, — ответила я, заставив себя зевнуть. — Разве мы не должны спать?

— Сера.

Почувствовав себя загнанной в угол, я отреагировала, как любой зверь в клетке.

— Что? — огрызнулась я. — Что ты хочешь, чтобы я сказала? Я испугалась на минуту. Ничего страшного.

— Я не говорил, что это так.

— Ты ведешь себя так, как будто это так! — настенные бра мерцали, когда сущность поднималась, но я не была уверена, он это сделал или я.

— Я не хотел, — сказал он, его голос стал мягче. Спокойнее. — Прости, если я сделал что-то не то.

Боже, мое сердце заколотилось так, словно его извинения были кинжалом, вонзенным прямо в него.

— Тебе не за что извиняться. — Я отодвинулась от стола и наклонилась, чтобы поднять халат. Когда он оказался у меня в руках, я не знала, что с ним делать, поэтому просто держала его. — Я просто устала, Эш. Вот и все.

Наступила тишина, а потом он сказал: — Ты помнишь пещеру, куда я отвел тебя, чтобы ты могла привести себя в порядок?

Его вопрос застал меня врасплох, и я повернулась к нему. Он отпустил руку с дивана.

— Да.

Его кожа перестала истончаться.

— Я сказал тебе тогда, что знаю, что это все еще ты.

Я замерла.

— Тебе не нужно было напоминать мне, что это все еще ты, — сказал он, его тело все еще лежало на краю дивана. — Я знаю, что это все еще ты, независимо от того, что произошло.

Давление опустилось на мою грудь, и на мгновение я услышала только стук своего сердца.

— Но ведь ничего не случилось.

Его глаза закрылись, и он повернул голову в сторону.

— Я уже говорила тебе об этом, — я крепче вцепилась в мантию. — Колис не…