Ее руки сжались в кулаки, когда пряди дождя залепили ей глаза.

— Он неправ.

ГЛАВА 23

— Я знаю, что я видела. Войны еще не начались. Города еще не пали и не возвысились вновь. Я видела их сотни лет спустя. Дальше. Почти тысячелетие. Я видела ее. Королеву Плоти и Огня в царстве смертных, где растут кровавые деревья.

— Я помню, ты говорила о ней и короле. — Я напрягла свою память. — Ты сказала, что они…это было правильно.

— Они были как надежда, — прошептала она, крепко зажмурившись. — Эта часть, о которой он говорит? Дающий кровь и приносящий кости? Думаю, я знаю, что это значит. Кровь символизирует жизнь.

— Кость символизирует смерть, — пробормотала я, мысленно возвращаясь к тому моменту, когда мы с Айдуном стояли под деревьями Айос.

— Да. Жизнь и смерть. Кровь и кости, — сказала Пенеллаф, и костяшки ее пальцев побелели, когда она сжала в кулаке подол своего платья. — Эта часть говорит о Первозданном Жизни и Смерти.

— Мы тоже так подумали. А тот, кто дает кровь, и тот, кто приносит кости? — Я нахмурилась. — Ты думаешь, это относится к чему-то или кому-то еще?

Она опустила взгляд и покачала головой.

— Возможно. В этом есть смысл. Но я точно знаю, что то, что я видела, произойдет в будущем. Та часть, в которой участвуют две дочери? — Ее ресницы взметнулись вверх. В ее глазах ярко запульсировал огонь. — Это они переделают королевства. Они возвестят о конце. Не Колис.

— Вся эта часть «возвестят о конце» звучит так же плохо, как и в первый раз, когда я ее услышала, — сказала я, еще больше смутившись. — Как ты можешь быть уверена, что это конец видения?

— Потому что все это происходит после нашего пробуждения, а мы еще не ложились спать, — сказала она. — Это когда миры будут переделаны. Не раньше.

Я придвинулась ближе к Риверу.

— Ты видела себя спящей? Погруженной в стазис?

— Я видела, как большинство богов погружались в стазис. Долгий сон, — сказала она мне. — Я не стала вдаваться в подробности, когда мы с Холландом впервые разговаривали с тобой и Никтосом. Я не думала, что это такая важная деталь.

Мой желудок скрутило.

— И когда это произойдет? Почему это должно произойти?

— Это произойдет не скоро. Когда? Я не могу сказать наверняка, но я знаю о том, что еще не произошло. То, что произойдет. — Ее правая рука прижалась к животу. — И почему? Этого я тоже не могу сказать. Но это не было неприятно. Это было естественно. Как будто пришло время.

Теперь уже я уставилась на нее.

Она слегка рассмеялась.

— Я знаю, что пребывание в стазисе на сотни лет может показаться пугающим.

— Сотни лет? — Пробормотала я.

— Но я слышала, что это проходит так же быстро, как несколько ночей.

— Угу, — это все, что я могла сказать.

Уорд повернул голову, но недостаточно быстро, чтобы я не заметила его ухмылки.

— Но важно то, что Колис ошибается. Он думает, что это конец — что он восстает? Он ошибается, — повторила она, и ее голос стал тверже и увереннее. — Так и есть.

Может быть…

— Или вы обе правы.

Она нахмурила брови.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты верила, что великим заговорщиком был Колис, верно? Мне всегда казалось, что он вот-вот проснется. — Расстроенная, я подавила желание встать и начать расхаживать по комнате. — И ты сказала, что боги впадут в стазис. Кто сказал, что Колис тоже не впадет? И конец, который ты видела, — это когда он просыпается.

Как только я это сказала, я подумала о нашем с Эшем первоначальном плане похоронить Колиса, и тревожное чувство усилилось.

— Древний, который устроил встречу между Колисом и мной, — Айдун? Ты его знаешь?

— Я видела его всего несколько раз мимоходом, — сказала она. — Я не бываю на горе Лото, где они живут. Даже с Холландом.

— Ну, он кое-что сказал до того, как я поговорила с Колисом. Что войну между Первозданными можно выиграть только ценой крови и крови преданных. И я не могу отделаться от ощущения, что это как-то связано с пророчеством.

Она слегка нахмурилась.

— Почему он так сказал?

— Честно говоря, я не знаю, но мне показалось, что он убеждал меня найти способ предотвратить войну. — Я смахнула крошку с передней лапы Ривера. — Он сказал, что во всех нитях, которые он видел, война не была предотвращена. Но то, что я вознеслась как истинная Первозданная Жизни, кое-что изменило. — Я наклонила голову. — Что странно. Почему это должно было стать для меня такой неожиданностью, учитывая, что ты, — сказала я Уорду, — стал виктером, потому что помог создать мою родословную?

— Но это была всего лишь нить, с которой начался твой путь, — сказала Пенеллаф.

— И да, казалось, что я не вознесусь, но… — Я покачала головой. — От всей этой истории с судьбой и нитями у меня разболелась голова.