— Спасибо. — Пенеллаф вернулась на диван, и Уорд присоединился к ней. — Я знаю, что ты, должно быть, хочешь что-то узнать, но сначала я должна спросить, как у тебя дела.

— Кроме того, что я немного не готова к моему новому… положению в обществе? — Сказала я, усаживаясь на диван напротив них. Сев, я похлопала по подушке рядом с собой. — Я в порядке.

— Какое облегчение, — сказала она, и уголки ее губ сжались. — Я слышала, ты встречалась с Колисом.

— Новости распространяются быстро, — протянула я.

— Ну, я случайно услышала, как Эмбрис говорил об этом, — сказала она, и когда Ривер запрыгнул на диван, я заметила тень в ее взгляде. Такой же затравленный взгляд я видела в глазах Айос, когда она говорила о Колисе. — Не думаю, что это было легко сделать.

— Я не хотела бы повторять это, — сказала я. — Эмбрис рассказала тебе подробности моей встречи с Колисом?

— Только то, что он был уверен, что Колис сможет подавить любую попытку восстания.

Я удивленно приподняла бровь.

— Он предложил мне сделку, — сказала я ей, а затем поделилась тем, что предложил взамен. Это показалось мне правильным. Колис также удерживал Пенеллаф. Она была еще одной, кто, вероятно, хотел отомстить. — Переговоры с Колисом — последнее, что я хотела бы делать, но если есть хоть малейший шанс, что мы сможем предотвратить войну…

— Тогда это шанс, которым нужно воспользоваться, — закончила Пенеллаф. — Всегда нужно пытаться установить мир.

Я с облегчением кивнула.

— Кстати, ты знала, что это возможно? Мое вознесение?

— Я надеялась, что Никтос найдет способ сохранить тебе жизнь, одновременно не давая Колису достичь того, чего он хотел. Но знала ли я? Нет. Никогда еще не было Первозданного, который родился бы смертным, — ответила она. — Я все еще надеялась, даже после того, как узнала, что Никтосу удалили кардию, что вы были предназначены друг другу судьбой. Предначертаны.

— Родственные сердца, — сказала я, когда Ривер устроился у него на животе.

— Да. Это единственный способ, при котором все это возможно. — Она откинула прядь волос назад и заправила ее за ухо. — И если Холланд и знал, то не поделился этим со мной. Он бы не смог, даже если бы захотел.

Я не была в этом так уверена.

— Я знаю, что такое Судьбы. Они Древние, — сказала я, почесывая Ривера под подбородком и внимательно наблюдая за Пенеллаф и Уордом. Ни один из них не выказал ни малейшего удивления, услышав это. — Они установили правила.

— Это не значит, что они могут их нарушать, ваше величество, — тихо возразила Пенеллаф.

— И кто их за это накажет? Кто может помешать им изменить правила? — Возразила я. — И, пожалуйста, зови меня Сера.

Уорд улыбнулся и откинулся на спинку стула.

— Если бы ты только знала, сколько раз я задавал эти вопросы.

— Наверное, столько же, сколько и тогда, когда я впервые познакомилась с Холландом, — сказала Пенеллаф. — Мне потребовалось много лет, чтобы понять, что на самом деле произошло, когда они создали Первозданных, чтобы установить баланс сил. При этом были установлены определенные правила. Те, которые были созданы в самой сущности, наполняющей королевства. Правила, которые стали воздухом, которым дышат, водой, которую пьют, и плодами, которые собирают с земли. Когда эти правила нарушаются, королевства узнают об этом. Я должна была увидеть это сама, чтобы понять.

Я вспомнила слова Айдуна о том, что миры восстанавливают равновесие, и меня наполнило чувство осознания.

— Когда Колис украл угли…

Она кивнула.

— Не Араэ действовали, чтобы восстановить равновесие. Это сделала сама сущность.

От мысли о том, что воздух вокруг нас сознательно действует сам по себе, у меня по спине пробежал холодок, когда я услышала приближающиеся к дверям шаги, кто-то шел неровной походкой. Мгновение спустя раздался тихий стук в дверь.

— Войдите, — позвала я.

Дверь приоткрылась, и вошел Пакс, крепко держа в руках поднос.

— Пакстон. — Я встала, и на моих губах заиграла улыбка.

— Ваше величество, — тихо произнес он, и в его голосе послышались нотки, характерные для самых северо-восточных королевств мира смертных. Он остановился, чтобы быстро поклониться мне. — У меня есть закуски.

Я направилась к нему, чтобы взять поднос, но Ривер толкнул меня в бок. Когда я взглянула на него, он покачал своей чешуйчатой головой.

Пакстон подошел.

— Арик положил немного сахара и сливок в маленькие баночки, — сказал он нам, осторожно ставя поднос на стол, имея в виду одного из поваров, который приходил во дворец в течение дня. — И добавил немного мягкого печенья, которое, как он думал, может тебе понравиться.

— Спасибо. — Я села.

Он кивнул.

— Тебе нужно что-нибудь еще?

— Я думаю, у нас все в порядке.