Он еще раз резко дернул головой, затем Пакстон выпрямился. Он остановился, приподняв подбородок ровно настолько, чтобы я смогла заглянуть в его карие глаза.

— У меня не было возможности поговорить с тобой этим утром, но я рад видеть… — По его нижней челюсти пробежал румянец, и он снова опустил голову. — Что с тобой все в порядке.

— Рада снова тебя видеть, — сказала я, понизив голос, в надежде, что он понял, что я говорю серьезно. — Мне не терпится узнать, смогу ли я теперь нагревать воду одним касанием пальцев. Я обязательно дам тебе знать.

Сквозь густые пряди волос я увидела, как изогнулись его губы.

— Хорошо.

Улыбаясь, я наблюдала, как он направляется к выходу, где его ждали Иридесса и Рахар. Когда двери закрылись, я увидела, как Иридесса взъерошила и без того растрепанные волосы мальчика.

— Он смертен, — заметил Уорд.

— Верно. — Я взяла кувшин и разлила дымящуюся жидкость по трем чашкам.

На лице Уорда отразилось любопытство, когда он налил себе простого чая. Без сахара. Без сливок.

— Как получилось, что он стал работать в доме Первозданного Смерти?

— Он осиротел и жил на улице, занимаясь карманными кражами, чтобы выжить. — Подняв одну из крышек, я зачерпнула ложечкой немного сахара. — Так он и познакомился с Никтосом.

Брови Пенеллаф поползли вверх, когда она пошла за сливками.

— Он пытался залезть Никтосу в карман, настоящему Первозданному Смерти?

— Да. — Я ухмыльнулась.

— Такое нечасто услышишь, — заметил Уорд, качая головой и поднимая чашку. Было… очаровательно видеть такую изящную чайную посуду в больших руках.

— Думаю, что нет. — Сделав глоток горячего чая, я стукнулась клыками о чашку. Я украдкой взглянула на Пенеллаф и Уорда, чтобы убедиться, заметили ли они это. Казалось, никто из них этого не заметил, но Ривер слишком пристально смотрел на меня, чтобы не заметить этого. Я вздохнула. — Он очень застенчивый.

— Я бы так и сказала. — Пенеллаф откинулась на спинку стула. — Но ты очень хорошо с ним обращаешься.

Я пожала плечами.

— Холланд знал, зачем я пыталась его вызвать?

Она покачала головой.

— У него была мысль, что это может быть связано с пророчеством. Именно поэтому он попросил меня прийти.

— Конечно, он так и думал, — сухо ответила я.

Уголки ее рта слегка сжались.

— Могу я быть откровенной?

— Конечно. — Я предложила Риверу свою чашку, но он отвернулся. Очевидно, чай ему не понравился.

— Ты, кажется, сердишься, что Холланд не ответил, — заявила она.

Уловив ее резкий тон, я выгнула бровь.

— У меня сложилось впечатление, что истинная Первозданная Жизни может призвать Судьбы, и они ответят.

— Они делают это, когда для этого есть причина, — сказал Уорд.

— Ты хочешь сказать, что наличие вопроса — недостаточно веская причина? — Уточнила я.

— Уорд имеет в виду, что должна быть цель, которая имеет значение, выходящее за рамки личных потребностей, — объяснила Пенеллаф. — Ты призвала Холланда, когда могла призвать любую Судьбу. Если бы Холланд ответил, это можно было бы расценить как проявление его благосклонности к тебе.

Мои глаза сузились. Итак, если бы я призвала любого старого Араэ, смог бы он ответить?

— То есть…

— Нелепо? — Закончила за меня Пенеллаф, делая глоток чая. — Да. Я согласна. Но он хотел. Правда.

Она наклонилась ко мне всем телом, держа чашку на уровне груди.

— Он был бы здесь, если бы был уверен, что ответ на твой вызов не вызовет никаких проблем.

— Тогда почему он не организовал встречу между мной и Колисом? — Я спросил. — Это Колис вызвал Араэ.

— Ты знаешь, что он был с тобой на равных. Остальные тоже это знают. — Выражение сочувствия промелькнуло на ее лице. — Он очень любит тебя, Сера, и был вне себя от радости, когда узнал о твоем вознесении. Это довело его до слез.

Мой взгляд упал на мутный чай, когда я провела большим пальцем по гладкому фарфору. Я сжала губы. Острое прикосновение клыков к внутренней стороне губ было ничто по сравнению с жжением в горле. Я уже знала, почему именно Айдун справился со мной и Колисом. Я вела себя как девчонка, но с гневом было гораздо легче справиться, чем с разочарованием и печалью. И все же Холланд… ну, несмотря на то, что он хранил секреты, заслуживал от меня лучшего отношения.

— Я знаю, что я ему небезразлична. Просто… — Глоток чая, который я выпила, не помог успокоить жжение. — Он часть семьи, которая была у меня в прошлой жизни. И я… я скучаю по ним. Я скучаю по нему. — Покачав головой, я подняла глаза. От сочувствия в их взглядах мне захотелось спрятаться за диван. — Ладно. Хватит об этом. — Я глубоко вздохнула. — Я кое-что узнала о пророчестве, когда была в Далосе.

Пенеллаф несколько раз моргнула.

— От Колиса? Я не уверена, что он мог сказать. Он не знал о моем видении раньше…