— Это невежливо, — заметил Первозданный, когда Лейла прошла между Эшем и Нектасом, держа в руках бронзовую чашу.

— Ты прошла сюда тенью? — Заявил Эш. — Одна?

То, как он это сказал, словно я была ребенком, недостаточно взрослым, чтобы самостоятельно ездить верхом, подействовало на мои и без того расшатанные нервы. И не в хорошем смысле.

— Три вещи.

За спиной Эша Нектас поджал губы и уселся на один из плетеных диванчиков.

— Во-первых, — сказала я, поднимая руку, — я, очевидно, прошла тенью. Во-вторых, я также вполне способна сделать это самостоятельно.

Эш выпрямился.

— А третье?

— Я не ребенок, — огрызнулась я и увидела, как глаза Лейлы округлились, когда она поднесла чашку к губам.

— Поверь мне, Лисса, — растягивая слова, произнес Эш, его голос стал тихим и шелковистым, что действовало на нервы. — Я знаю, что ты не ребенок.

Я проигнорировала нарастающий жар, скручивающийся внизу живота. Сейчас было не время для этой чепухи.

— Приятно осознавать, что мы с тобой на одной волне, но я еще не закончила. Я пришла сюда, потому что беспокоилась о тебе.

— Лисса… — Линия его подбородка смягчилась. — Это были четыре вещи.

— Даже не пытайся быть милым, — предупредила я его. — Я должна была просто проигнорировать то чувство, которое у меня возникло.

— Иногда я думаю: Эй, я чувствую себя одиноким. Может, мне стоит поискать что-то более долгосрочное, — сказал Аттес, ни к кому конкретно не обращаясь. — Но потом мне всегда быстро напоминают, почему я больше ориентируюсь на краткосрочную перспективу.

Лейла сухо рассмеялась.

— Как будто у меня был выбор, — пробормотала она себе под нос.

За моей спиной кто-то прочистил горло. На этот раз Эш не помешал мне обернуться. Прежде чем я успела встретиться с ним взглядом или заговорить, Аттес опустился на одно колено и приложил свободную руку к груди.

— Мейя Лисса, — сказал он, склонив голову так низко, что его волосы волнами упали вперед.

— В этом нет необходимости, — повторила я, кажется, в сотый раз.

— Это совершенно необходимо, — протянул Эш.

Я бросила на него лукавый взгляд. Он просто подмигнул мне.

— Я согласен с Никтосом, — ответил Аттес. — Для меня большая честь сделать это. Прошло слишком много времени с тех пор, как я испытывал удовольствие, выказывая такое уважение.

Воздух за моей спиной похолодел.

— Я бы с радостью простоял перед тобой на коленях сто лет, — продолжил Аттес, и его голос стал мягким. — И то, и другое, если бы ты меня об этом попросила.

— Ну, в этом действительно нет необходимости. — Я подавила улыбку, когда температура в прихожей стала еще ниже. — Ты же знаешь, что можешь подняться.

— Твое желание для меня закон. — Аттес встал, подняв голову. Тень удивления промелькнула на его лице, когда он морнул… он моргнул одним глазом.

У меня отвисла челюсть. Мое внимание привлек не неглубокий шрам, идущий от линии роста волос, через переносицу и вниз по левой щеке. Его правый глаз заплыл, а кожа вокруг него и веко были отвратительного красно-фиолетового оттенка.

— Что случилось с твоим глазом?

— Ах, это? Это любезность вон того. — Он дернул подбородком в сторону Эша. — Твоего дорогого мужа.

У меня во второй раз отвисла челюсть. Я медленно повернула голову к Эшу.

— Мой кулак соскользнул.

— Должно быть, он очень сильно соскользнул, раз оставил такой синяк. — Я скрестила руки на груди.

— Да, — ответил он, окидывая меня пристальным взглядом.

— А ты ударил его до или после того, как он согласился прийти на эту встречу?

— Разве похоже, что он ударил меня только один раз? — Возразил Аттес.

— Ты ударил его дважды? — Взвизгнула я.

— Нет, — сказал Эш, прикусив нижнюю губу. — Трижды.

Я уставилась на него, не веря своим глазам. Были гораздо более важные вещи, на которых нужно было сосредоточиться, но я не могла поверить, что он ударил его три раза…

— Скорее, четырежды, — поправила Лейла.

Я повернулась к ней.

— Я думала, ты здесь для того, чтобы убедиться, что они ведут себя прилично.

— Она пыталась, но у нее ничего не вышло, — сказал Аттес. — И это отчасти твоя вина. Поскольку ты провозгласила его королем — с чем, кстати, я согласен, — он потребовал, чтобы она не вмешивалась.

Эш натянуто улыбнулся.

— Я действительно это потребовал.

Нектас фыркнул.

Я снова повернулась к дракену.

— И ты не смог его остановить?

— Я мог бы. — Нектас отпил из своей чашки. — Но Аттес сам напросился.

— О, боги мои, — пробормотала я, поворачиваясь к Аттесу. — И ты каким-то образом не смог защитить себя?