— Он солгал, — прямо заявила я, заставив Пенеллаф вздрогнуть. — Колис знал о пророчестве еще до того, как ты его увидела. Он просто не хотел, чтобы ты это знала.

— Я… я не понимаю. — Пенеллаф опустила чашку на блюдце, которое держала в руках. — Как это возможно?

— Это было бы возможно, только если бы кто-то увидел это раньше тебя, — предположил Уорд, прищурившись. — Кто-то, кто, к счастью, не мог рассказать об этом.

— Но почему он вел себя так, как будто не понимал моего видения? — спросила она, поворачиваясь к Уорду. — Почему он постоянно расспрашивал меня о том, что я видела?.. — Чашка, которую она держала, звякнула о тарелку. — Каждую мелочь?

— Он хотел убедиться, что ты не знаешь всего видения, — сказала я ей. — И это хорошо, что ты не знала. Уорд прав. У меня сложилось впечатление, что другие знали об этом и, возможно, их больше не нет, включая последнего родившегося оракула. И Эйтоса.

В глубине ее зрачков запульсировал огонь.

— Подожди. Ты хочешь сказать, что было нечто большее, чем то, что снилось древним?

— Если верить Колису, так оно и есть. — Я сделала глоток чая, а затем наклонилась вперед, поставив чашку на стол. — Он утверждал, что в книге было три части — начало, середина и конец. Первая часть была о том, что ты знаешь. Отчаяние от золотых корон и все такое. Я не помню этого слово в слово.

— Я помню. Я никогда этого не забуду, — прошептала Пенеллаф, прочищая горло. — Из отчаяния, вызванного золотыми коронами и рожденного из смертной плоти, рождается великая Первозданная сила, которая становится наследницей земель и морей, небес и всех королевств. Тень в тлеющих углях, свет в пламени, чтобы стать огнем во плоти. — Она прерывисто выдохнула, глядя перед собой расфокусированным взглядом. — Когда звезды погаснут в ночи, великие горы обрушатся в моря, а старые кости поднимут свои мечи на сторону богов, ложный будет лишен славы, пока в мире смертных не родятся двое, совершившие одинаковые злодеяния, рожденные от одной и той же великой и Первозданной силы. Первая дочь, в жилах которой течет огненная кровь, предназначена в жены некогда обещанному королю. — Она прочистила горло. — И вторая дочь, в жилах которой течет кровь пепла и льда, вторая половина будущего короля. Вместе они переделают королевства, приближая конец света. И вот, когда прольется кровь последнего Избранного, великий заговорщик, рожденный из плоти и огня Первозданных, пробудится как Предвестник и несущий Смерть и разрушение в земли, подаренные богами. Берегитесь, ибо конец придет с запада, чтобы уничтожить восток и опустошить все, что лежит между ними..

Еще один холодок пробежал у меня по спине, отчего волоски на затылке встали дыбом.

— Есть и другая часть, — сказала я. — Часть, которую Колис называет концом видения. Она о том, кто рожден из крови и пепла и кто носит две короны. Жаль, что я точно не помню, но название, которое мне дали, было включено в эту часть. Та часть, где рассказывается о том, как я купалась в пламени…

— Самой яркой луны. — Пенеллаф внезапно встала. — Келла.

Ривер поднял голову, наблюдая за богиней, а я нахмурилась.

— Что?

— Это было то, что она сказала во время твоей коронации. — Пенеллаф наклонилась, ставя чашку с блюдцем на стол. — Она бурно отреагировала на титул, который Никтос дал тебе, особенно на ту часть, где была самая яркая луна.

Я напряглась, вспомнив, что они сидели вместе во время коронации.

— Она интересовалась этим, когда подошла к нам, спрашивая, почему он выбрал именно это.

— Очевидно, эта часть относится к тебе. Обладательница двух корон, — заявила Пенеллаф. — Законный наследница Ласании и ты, как супруга…

— Это то, во что верит Колис.

— Есть что-то еще? — Спросил Уорд, наморщив лоб.

— Да, и это довольно… жутковато. — Я вжала пальцы в колени. Закрыв глаза, я сосредоточилась на том, что сказал Колис. — Великие… великие державы споткнутся и падут. Те, кто остался на ногах, будут дрожать, когда опустятся на колени, ослабнут, когда о них забудут. Ибо, наконец, восстанет Первозданный, дающий кровь и приносящий кости, Первозданный Крови и Пепла. — Я открыла глаза. — Это не совсем так, но в общих чертах суть такова.

Пенеллаф уставилась на меня, приоткрыв рот. На мгновение я засомневалась, дышит ли она.

— Он думает, что это говорит о нем, — продолжила я. — Что он заставит великие державы споткнуться и пасть, в то время как он возвысится как Первозданный из Крови и костей.

Пенеллаф продолжала смотреть.

— С тобой все в порядке? — Спросил Уорд, касаясь ее руки. Прошло мгновение, прежде чем она кивнула. — Тогда ты можешь сесть?

Ее платье развевалось вокруг нее, когда она сделала, как он просил.

— И, может быть, заговоришь? — Добавила я. — Ты начинаешь меня нервировать.

Пенеллаф быстро заморгала.

— Он… он говорит, что на этом пророчество заканчивается?

— Да.