— Тебя уважают, — сказал он тихим, слишком мудрым голосом для такого молодого человека, как он. — И Нек сказал мне, что признание мыслей и эмоций других — это способ отплатить им за свое уважение.

Я уставилась на юношу, поджав губы. Тот факт, что десятилетний ребенок давал мне мудрые советы, вероятно, свидетельствовал о том, что мне еще многое предстоит сделать для взросления.

— Ладно, — сказала я, поворачиваясь к двум охранникам. — Я не буду продолжать жаловаться.

Рахар опустил подбородок, но я успела заметить, что он не совсем в это поверил.

Не могу его винить.

Я повернулась к другому охраннику.

— По-моему, мы раньше не встречались.

— Нет, мы не встречались, — сказала она, и ее яркие янтарные глаза встретились с моими. — Я Иридесса.

— Красивое имя, — сказала я.

— Спасибо. — Румянец расцвел на ее щеках, переходя на переносицу. Она явно умела принимать комплименты так же хорошо, как и я. — Некоторые посетители очень настаивают на том, чтобы поговорить с тобой, — выражение лица Рахара сразу посуровело.

— Кто это? — спросила я. — спросил он, прежде чем я успела ответить.

— Это богиня Пенеллаф, — ответила Иридесса. — И человек по имени Уорд.

ГЛАВА 22

Мой призыв сработал.

Вроде.

Богиня Пенеллаф не только произнесла большую часть пророчества, но и была тесно связана с Холландом, а Виктер Уорд был, ну, я не была до конца уверена, кем именно он был, кроме первого виктера — тем, кто охранял тех, кто, по мнению Судьбы, выполнит какую-то цель или принесет великие перемены. Даже смертные, обреченные на совершение ужасных поступков, могли в конечном итоге получить виктера, каким бы запутанным это ни было, но Араэ использовали их, чтобы помочь, не нарушая своего драгоценного равновесия.

Я все еще не понимала, как отправка виктера не нарушила равновесие. Казалось, лазейка была достаточно велика, чтобы через нее могло пролезть целое королевство.

Это был не Холланд, но, поскольку Ривера — в его облике дракена — и меня привели в комнату в крыле дворца напротив кабинета Эша, я сомневалась, что их визит был случайным.

Иридесса привела нас в помещение рядом с залом, который Джадис почти сожгла дотла — я сомневалась, что им пользовались десятилетиями. Я не могла не думать о том, как Эктор содержал их в чистоте, несмотря на то, что они почти не использовались, чтобы сохранить память об Эйтосе.

Я полагала, что нанять кого-то, кто будет содержать их в чистоте, — это способ почтить Эктора.

Когда Иридесса открыла двойные двери, а затем отступила в сторону, поклонившись мне, прежде чем уйти, я проглотила комок печали, прежде чем он успел разрастись.

Две фигуры сидели на диване с подушками цвета слоновой кости. Виктер положил что-то темное и квадратное на тонкий столик позади себя, когда они поднялись. Я не была уверена, что это было, но мой взгляд сразу же упал на богиню. Это было невозможно не заметить..

Пенеллаф резко выделялась на фоне голых стен из темного камня и стерильно-белой мебели. Все в ней было ярким. Платье напомнило мне о травинках, которые сейчас растут в Царстве Теней. У нее были длинные волосы медового оттенка и бронзовая кожа, а глаза цвета морской волны были почти такими же, как у мужчины, который путешествовал с ней.

Уорд выглядел таким же, каким был, когда накладывал на меня чары, — смертным, прожившим несколько десятилетий. Бросив на Ривера, который влетел следом за мной, настороженный взгляд, он подошел и встал рядом с богиней.

Они оба начали склоняться в глубоких поклонах.

— Вам не нужно… — Кожу под моим ухом начало покалывать, когда я уставилась на мужчину с песочными волосами. Это произошло так быстро, что я даже не успела остановиться. Мысли начали формироваться, собираясь воедино, чтобы ответить на то, о чем я не подозревала несколько мгновений назад.

— Ты создан, — выпалила я.

Пенеллаф слегка приподняла голову.

— Прости?

— Уорд. — я указала на него. — Древние создали тебя. Я имею в виду, что когда-то ты был смертным, но когда ты умер, Судьба вознаградила тебя, они создали из тебя нечто совершенно новое.

— Э-э… Да, это так, — пробормотала Пенеллаф, взглянув в ту сторону, где стояли Иридесса и Рахар.

Склонившая голову Уорд прокашлялся.

— Да, это верно.

В основном это было то же самое, что они сказали мне, но было и кое-что еще. Виктеры были чем-то потусторонним, как и всадники, они не были ни богами, ни смертными, ни живыми, ни мертвыми. Но он был… он был другим.