Нет. Нет. Нет.

Моя грудь поднялась от слишком короткого вдоха, когда нежеланное тепло разлилось по моим венам.

Нет. Нет. Нет.

.

Этого не происходило. Этого не могло быть. Мои ногти впились в ладони, маленькие искорки боли растворились в гротескном, извивающемся пульсе, когда он присосался к ране.

Я не хотела этого.

То… крики прекратились. Я почувствовала, как присутствие в моей груди затихло, в то время как угли пульсировали и разгорались, отвечая на мое отвращение, бурлящую ярость и растущее отчаяние остановить это.

Эфир набух, прижимаясь к моей коже, и почти инстинктивное стремление прикоснуться к нему начало овладевать мной. Моя кожа начала гудеть, когда клетка и камера пропитались серебром…

Нет.

Борясь с инстинктивным желанием прикоснуться к тлеющим углям, я усилием воли заставила их успокоиться. Я должна была это сделать. Мое сердце глухо забилось. Если бы я использовала их против Колиса, это разозлило бы его, а Эш… он все еще был заключен в тюрьму. Я не могла рисковать им. Я бы не стала. Он был слишком важен. Я могла бы справиться с этим, точно так же, как это сделал он, когда Весес пришла к нему покормиться.

Сосредоточившись на своем дыхании, я успокоила эфир, хотя мое сердце бешено колотилось. Я отчаянно пыталась собрать воедино изодранные остатки завесы небытия, которая раньше была для меня как вторая кожа. Я могла бы это сделать. Я могла бы справиться с этим. Я потратила годы, готовясь к чему-то подобному.

Но это было до Эша.

Тошнота скрутила мой желудок, в то время как тревожная тяжесть поселилась в груди и ниже. Колис застонал, его руки напряглись, когда он пил из меня. Это… это было совсем не так, как раньше. Я крепко сжала челюсти, мой взгляд был прикован к группе бриллиантов надо мной. Они, казалось, пульсировали, как будто какой-то свет внутри них быстро перемещался. Колис глубоко сосал из моей вены, его бедра подергивались у меня за спиной…

О, боги, меня сейчас стошнит. Меня, блять, чуть не стошнило.

Как далеко это зайдет?

Не так уж далеко.

Страх пронзил непрошеную дымку.

Вдохни.

Я знала — о, боги, тогда я знала, что ничего не смогу сделать, чтобы завоевать доверие Колиса.

Задержи.

Меня было не одурачить. Если бы ситуация обострилась еще больше, я не знала, что бы я сделала, но это было бы плохо.

Выдохни.

Я чувствовала это по неистовому гудению силы внутри меня.

Задержи.

.

Одна из рук Колиса скользнула вниз по моему боку, обхватывая бедро и оставляя за собой след из нежелательных мурашек. Это происходило не со мной. Меня здесь не было. Это не имело значения…

Это не сработало.

Я крепко зажмурила глаза, борясь с потоком слез, теряя концентрацию, поскольку мои мысли дико метались. Я ненавидела его. Я ненавидела Колиса, и я ненавидела Эйтоса за то, что он создал эту ситуацию. Я ненавидела Судьбу за то, что она помешала Эйтосу рассказать своему сыну. И я чертовски ненавидела то, как это напоминало мне о Тавиусе и о том, как он прижимал меня к полу в моей спальне.

Я была в ловушке.

.

Угли снова зашевелились, откликаясь на мой водоворот эмоций.

Я держала глаза закрытыми и думала об Эше. Черты его лица сложились в моем сознании воедино, и я вспомнила ту ночь, когда мы вместе заснули на его балконе. Для нас это было впервые. Для меня. Я цеплялась за это воспоминание, стирая Колиса. Я вычеркнула его из этого опыта. Я убрала его. Его здесь не было. Как и меня.

Я вернулась в Царство Теней, прижавшись к Эшу, в безопасности и счастливая. Именно там я отступила и оставалась до тех пор, пока Колис, наконец, не перестал питаться и двигаться против меня.

Он снова застыл до невозможности неподвижно, его тело было таким же напряженным, как и мое. Мои пальцы и ладони болели от того, как сильно я их сжала. Я молча отсчитывала секунды, едва дыша при этом.

Раз.

Два.

Три.

Четыре.

Пять.

Руки Колиса ослабли, а затем упали. Я вскочила на ноги, как выпущенная стрела, мои руки и ноги дрожали. Задняя сторона моего платья была чертовски влажной.

Желчь подступила к моему горлу. Я сделала шаг назад и подняла взгляд на Колиса, снова чувствуя, как угли прижимаются к моей коже. Смесь эмоций захлестнула меня, заставляя задыхаться. Ярость покрыла пятнами мою кожу, и что-то, чего я даже не должна была чувствовать, укололо мою плоть, оставив сотни жестоких порезов, поскольку часть меня — глупая, в чем-то наивная часть — не могла поверить в то, что только что произошло.

Колис сидел там, завеса светлых волос скрывала его черты, когда он опустил взгляд на свои колени и отчетливо видимое влажное пятно. По его телу пробежала дрожь.