Жгучая боль поднялась вверх по моей руке, заставив сжаться каждый мускул в моем теле. Иона глубоко надавила на рану, и это жало попало мне в шею. Я хотела вырвать свою руку из ее легкой хватки, но не могла пошевелиться. Я не могла…

И тут я почувствовала это.

Царапанье, похожее на пальцы, по моему разуму, медленно проникающее внутрь, вместо того чтобы впиваться когтями, как это делал Тарик. Сухожилия на моей шее свело судорогой, и я почувствовала, что мой разум открылся.

Иона была внутри меня, в моем сознании, легко проникая внутрь. Это было неболезненно, когда она копалась в моих мыслях и воспоминаниях. Съеденный мной ужин был отодвинут, открывая сон без сновидений, разговор с Колисом и мою ложь — всю мою ложь. Она продолжала поиски. Промелькнули изображения неба, полного звезд, но без луны, затем небольшие волны, разбивающиеся о Дом Аида. Они быстро смешались с другими. Я увидела лес и услышала, как говорю Эшу, что люблю его. Вспышки сменяли друг друга, когда Иона увидела то, что видела я. Слышала, что я сказала. Она видела правду. Всю. Она видела и ложь. У меня на лбу выступил пот. Дрожь прокатилась по мне, когда острая, колющая боль пронзила мою голову и побежала вниз по позвоночнику.

Я почувствовала, что меня трясет изнутри, слезы наполнили мои глаза, когда угасающая агония превратилась в огонь. Моя кожа словно растянулась, истончилась. Мое зрение затуманилось.

Не так больно? Иона солгала. Я чувствовала, что горю изнутри, и отступления не было. Спрятаться негде. В моем черепе нарастало давление, вызывая жгучую боль, которая поселилась там и пустила корни. Меня затрясло, и во рту появился металлический привкус.

О, боги, мог ли Эш почувствовать это, даже находясь в стазисе? Я не хотела, чтобы он был в курсе и не мог ничего сделать.

Я не могла этого допустить.

Я бы не стала.

Тлеющие угли раздувались от боли, и я вцепилась в них.

Остановись.

Я сосредоточилась на Ионе, заставляя черты ее лица проясниться.

–

Остановись.

, — закричала я, когда…

толкнула ее. Я надавила своим разумом.

Голова богини откинулась назад. Мелькнул короткий взгляд широко раскрытых темных глаз, а затем она заскользила назад на коленях по призрачному камню. Она спохватилась прежде, чем ударилась о прутья клетки, вздернув подбородок. Из уголка ее губы потекла струйка крови.

— Что ж. — Каллум вздохнул снаружи клетки, когда я наклонилась вперед, прерывисто дыша. — Это было неуместно.

Дрожа, я провела рукой по месту укуса, в то время как мои мышцы дергались и сокращались снова и снова. Огонь, как и прежде, медленно угасал.

— Что ты видела? — Потребовал Колис, его голос был близок. Слишком близко.

— Намного, — прохрипела Иона, неуверенно поднимаясь на ноги. Я пыталась преодолеть затянувшуюся агонию. — Угли в ней очень сильны.

— Я уже знаю это, — заявил Колис. — Она моя graeca?

Моя шея ослабла, когда я подняла голову и увидела нетерпеливое лицо Каллума. Я воззвала к тлеющим углям, и они затрепетали так же, как мое сердце. Черт возьми, у меня не было времени, чтобы они ослабили свое влияние на меня. У меня были бы секунды, если бы это…

— Она носит в себе душу той, кого зовут Сотория, — ответила Иона, аккуратно вытирая струйку крови с подбородка. — Она… это она.

Я застыла.

Все замерло.

Даже глупое лицо Каллума.

— Правда? — Прошептал Колис.

— Да, — кивнула Иона, сложив руки вместе. — Это она.

Но это… это было неправдой. И Иона это знала.

Каллум оттолкнулся от клетки, его голова раскачивалась из стороны в сторону.

— А она… она любит Никтоса? — Голос Колиса дрогнул, а затем выровнялся. — Она влюблена в него?

— Она заботится о нем, — ответила Иона, не сводя с меня глаз. — Но она никогда по-настоящему не любила… и не была любима в ответ. — Иона прервала зрительный контакт и отвернулась от меня. — Тем не менее, она этого хочет. Она сделает для этого все, что угодно.

Боги мои, богиня действительно лгала обо всем.

Ну, за исключением этой последней части. Я действительно хотела, чтобы Эш любил меня, и я бы сделала для этого все, что угодно. Но все остальное? Откровенная ложь.

Ошеломленная, я смотрела, как она идет к столу. Пока она наполняла тонкий бокал шипучей водой, я пыталась осмыслить тот факт, что эта незнакомка только что спасла мне жизнь.

— Это действительно ты, — голос Колиса был хриплым шепотом, оторвавшим меня от моих мыслей.