— Я не могу поверить, что ты можешь просить меня об этом. — Тени зашевелились под его кожей. — Думаешь, я смогу просто забыть о тебе…

— Я не прошу тебя забыть меня. Я не хочу этого. Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь забыл меня. — Я положила руки ему на грудь, отчего он дернулся, как от ожога. — Но ты собираешься жить очень долго. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Это важно для меня. Потому что я люблю тебя, Эш.

— Черт, — прохрипел он, серебро его глаз было таким же ярким, как лунный свет, отражающийся от вод моего озера, а челюсть была такой же твердой, как камень теней под ней.

— Я люблю тебя. — Борясь со слезами, я подняла руки и прижалась к его лицу. Его глаза на мгновение закрылись, густые ресницы разметались по щекам. — Знание того, что ты счастлив, позволит мне обрести покой, потому что ты обрел покой.

Прошел удар сердца. Затем еще один. Наконец глаза открылись.

— Я обрету покой.

Я посмотрела ему в глаза. Это было не совсем подтверждением.

— Обещай, что сделаешь это для меня.

— Сера…

— Обещай, что сделаешь то, о чем я прошу, — надавила я, зная, что, как только он это сделает, клятва свяжет его.

— Обещаю.

На его лице промелькнула целая гамма эмоций, слишком сильных, чтобы я могла их расшифровать.

— Я обещаю.

Прежде чем я успела отреагировать или подумать, он наклонил голову, и его губы сомкнулись с моими в жестком, яростном поцелуе. Я инстинктивно приоткрыла рот, и, боги, ледяной жар его губ пронесся по моему телу. Страсть в его поцелуе была подобна урагану, подхватившему меня и вознесшему на головокружительную высоту.

— Это одна из тех вещей, которые я предпочел бы делать. Целовать тебя. Чувствовать, как ты таешь во мне. Ты хочешь, чтобы я жил? Именно тогда я чувствую себя живее всех живых. — Его губы коснулись моих. — Вот так, с тобой. Живи со мной. Мне это нужно. Ты мне нужна, — прорычал он мне в губы.

Я вздрогнула от его прикосновения.

— Время…

— Мы найдем время, — поклялся он. — Мы заслужили это.

Мои пальцы дрожали на его челюсти. Он был прав. Мы заслужили это. И, черт возьми, я хотела этого. Я хотела, чтобы он стал моим последним действием в этом мире. Мне нужны были эти воспоминания. Не о времени, проведенном в плену. Ничего общего с Колисом. Не гнев и печаль Эша. Не мое неохотное принятие своей судьбы. Мне нужен был Эш и то, что он заставлял меня чувствовать.

Увиденной.

Уважаемой.

Желанной.

У меня должны были быть дни и недели, чтобы почувствовать это до того, как наступит конец. У меня должна была быть целая жизнь.

Но у меня не было.

У меня есть сейчас.

И я не собиралась тратить его впустую.

Откинув его голову, я вернула его губы к своим. Слова были не нужны. То, как я его поцеловала, сказало все.

Эш обхватил меня руками, притянув к своей груди. Его рука запуталась в моих волосах. Мы целовались до тех пор, пока мои губы не распухли, а пульс не стал учащенным. Только тогда его рот покинул мои, прочертив дорожку по изгибу подбородка и вниз по шее.

Струйка беспокойства пронзила жар, когда он нежно прикоснулся к моему горлу. Это было даже не то место, где Колис укусил меня, но это не имело значения. Это был Эш. Во рту пересохло, и я заставила себя сделать глубокий вдох, втягивая его запах. Цитрусовые. Свежий горный воздух. Боги, я никогда не чувствовала ничего лучше его запаха, и я была здесь, с Эшем. Только с Эшем.

Мои глаза распахнулись, когда он прижал поцелуй к моему пульсирующему пульсу, а затем поднял голову.

Ресницы взметнулись вверх, и расплавленные серебряные глаза встретились с моими. Я увидела в его глазах настоятельную потребность, огненную бурю нужды и огромного желания. Но он колебался. Потребность прочертила глубокие линии на его поразительных чертах, но он… он ждал.

Меня.

— Нам не нужно этого делать, — сказал он, его голос был густым и грубым. — Когда ты здесь, в моих объятиях, целуешь меня? Этого достаточно.

О, боги, он собирался заставить меня плакать.

Даже если он не говорил больше, я знала, почему он так сказал. Почему он сдержался, несмотря на то, что я ему сказала. Но Эш… боги, он знал, что это было не просто так

Именно поэтому он сказал мне, что я в безопасности, когда мы были в пещере. Он знал, что я не освободилась от Колиса, не получив несколько свежих шрамов, которые не были видны, но, тем не менее, глубоко засели. Он знал достаточно, чтобы убедиться, что с ним я в безопасности. И я была в безопасности.

Боги, я не могла любить его сильнее.

И я не могла ненавидеть королевство за то, что оно забрало меня у него, больше, чем сейчас. Это было несправедливо. Но если бы я сосредоточилась на этом? На всем плохом? Я бы пожертвовала тем немногим временем, которое у нас осталось и которое еще не было украдено у нас.