— Тогда тем более. — Он скользнул вниз по моему телу и провел языком по пупку, заставив все мое тело дернуться от острых, пульсирующих ощущений. — Но как это сказать, когда тебе сладко? Когда ты сбросишь с себя все эти прекрасные щиты, которыми ты прикрываешься? — Под кожей его щек проступили кружева вереска. Его язык и губы заплясали ниже, когда его бедро отодвинулось от меня. — Когда ты произносишь мое имя, когда говоришь, что любишь меня?

Я, наверное, перестала дышать на несколько мгновений, пока тянулись секунды.

— Нет ни одного звука лучше, чем этот, Сера.

Этот

, клянусь. — Эфир пульсировал в венах его челюсти и горла. — Потому что он заглушает все то ужасное дерьмо, которое мне приходилось делать и видеть, и позволяет мне почувствовать надежду.

Его слова были такими сильными. Они успокаивали грубые, хрупкие края моей души.

— Эш. — Я села, приблизив свое лицо к его лицу. — Я люблю тебя.

Его большая рука обвилась вокруг моей шеи, шершавые кончики пальцев царапали мою кожу. От него исходила искра энергии, а затем и от меня. В его поцелуе сочетались доминирование и уязвимость, притяжение было настолько сильным, что я на мгновение забыла, кто я есть. Я чувствовала, как он разрушает барьеры и разрывает что-то глубоко внутри меня.

— Эш. Боги, — прошептала я, отрываясь от его рта. Я подняла на него глаза. — Я всегда буду любить тебя.

Первозданный затих, прижавшись ко мне. Его тело. В его глазах плескалась язва.

Затем он схватил меня, как молния, его рот впился в мой, снова прижимая меня к земле. Все, что было дальше, касалось только нас, здесь и сейчас.

Когда его рот покинул мой, Эш двинулся вниз, раздвигая мои бедра своими широкими плечами.

Не было никаких колебаний или дразнящих движений, только его прохладное дыхание, а затем его рот, сомкнувшийся вокруг тугого пучка нервов.

Моя спина выгнулась дугой от интенсивности сырых, пульсирующих ощущений. Это было слишком. Я снова начала садиться, но его рука легла мне на живот, удерживая меня на месте, пока он пировал.

Эш пожирал меня.

— Это? — дышал он, проводя языком по самому центру, а затем проникая вглубь. — Как ты на вкус? Он стоит сразу после моих любимых звуков, но это мой любимый вкус во всех мирах.

— Правда? — Это было все, что я смогла вымолвить, так как напряжение быстро нарастало.

— Даже лучше, чем твоя кровь, — пробормотал он. — Сладкий солнечный свет.

Я даже не успела сосредоточиться, чтобы спросить, каков он на вкус, потому что он пробовал меня на вкус. Лизал. Сосал. Казалось, он был везде. Его язык. Губы. Его пальцы впились в плоть моей задницы, и он приподнял меня. От всех этих тугих, извивающихся ощущений у меня перехватило дыхание, мои движения стали почти бешеными, и я оседлала его лицо, как раньше его бедра. Его одобрительный рык обжег мою кожу, разжигая огонь.

Я старалась замедлить нарастающую разрядку. Я хотела насладиться этим, но чувствовала, как тороплюсь к завершению, и думала, что это может меня убить. Я не могла перевести дыхание.

Эш вдруг приподнялся между моих ног, и его рот вернулся к моему прежде, чем я успела произнести хоть слово. Вкус его и меня на его языке был пьянящей смесью, и я почувствовала себя неуправляемой и ошеломленной, когда ощутила, как его кожа затвердела и стала еще более прохладной под моей ладонью. То, как он задрожал, едва не лишило меня сил, когда он обхватил мое бедро, зацепив мою ногу за свою талию. Его рот не отходил от моего, он крутил бедрами, вжимаясь туда, куда мне было нужно. Я наклонила свои, и он ответил приглушенным, рваным стоном.

Мелкая дрожь пробежала по мне, когда он вошел в меня, и мое тело напряглось от первоначального дискомфорта, вызванного его шириной. Он остановился, но я хотела большего. Мне нужно было больше. Потому что это было оно. Это было то, что я буду помнить.

Зацепив ногой его бедро, а руками обхватив его плечи, я приподнялась и потянула его вниз, полностью насаживаясь на него.

— Черт, — прохрипел Эш, его стон был наполовину смехом. Затем он сказал что-то на языке Первозданных, но это было слишком быстро и низко, чтобы я могла разобрать. Он снова поцеловал меня, и эти поцелуи были сладкими и нежными. Он целовал меня так… как будто у него была кардия и он не только любил меня, но и был влюблен в меня. Сейчас и навсегда. И он продолжал целовать меня, когда начал двигаться.

Мое тело сжалось вокруг него, когда он отстранился, почти освободившись от меня, а затем снова вошел в меня, до упора. Горячая, тугая дрожь охватила меня, когда он покусывал мои губы, мой подбородок. Темп, который он задал, был медленным и мучительным, сводящим меня с ума.

— Еще. — Я вцепилась в волосы, и он застонал.

— Быстрее? — дразняще прошептал он мне в губы.

— Да.

— Сильнее?

Я задрожала, молния пробежала по моим венам.

–

Да