Сглотнув комок эмоций, грозивший оставить меня рыдающей на лесной подстилке, я скользнула руками вниз и ухватилась за переднюю часть его туники. Я потянула, и Эш повиновался, подняв руки. Он наклонился, чтобы мне было легче стянуть рубашку.

–

Лиесса

, — пробормотал он, когда я бросила одежду на землю.

Не сводя с него взгляда, я подняла руки и запустила пальцы под одолженную рубашку, потянув ее вверх. Мягкий, хорошо поношенный материал облегал мой живот, а затем грудь. Он не отводил взгляда, ни на секунду, пока я стягивала с себя рубашку, позволяя ей упасть рядом с ним.

Грудь Эша резко вздымалась, когда его ледяной взгляд дюйм за дюймом пробегал по плоти, которую я обнажила перед ним. Соски запульсировали под волосами, а я стояла неподвижно, позволяя ему смотреть на себя и желая этого. Я ждала, сердце колотилось быстрее, чем за последние несколько дней.

Медленно он поднял пальцы, перебирая пряди моих волос. Его взгляд проследил за движением локонов, когда он поднял их и зачесал назад и на плечи.

Мое дыхание участилось, и я обхватила пальцами его запястье.

— Прикоснись ко мне. — Я поднесла его руку к своей груди.

Эш зарычал от этого прикосновения, и моя спина выгнулась дугой, вдавливая меня в его ладонь.

— Как я уже говорил, я сделаю все, что ты попросишь, — поклялся он, в его глазах бешено кружились клочья вереска. Он провел большим пальцем по кончику моей груди. — Все, что угодно.

Я знала, что он говорит правду.

Он готов сделать для меня все, что угодно.

Мой живот затрепетал, когда он обхватил мою вторую грудь. Его глаза не отрывались от моих, когда я провела другой рукой по прохладной, твердой коже его груди, опускаясь ниже. Мышцы его живота напряглись под моей ладонью. Дойдя до пояса его бриджей, я нащупала там застежку и слегка дрожащими пальцами расстегнула ее. Эш освободил ноги от ботинок и замер, пока я стягивала с него брюки.

Опустившись на колени, я оглядела его толстые мускулистые бедра, припорошенные темными волосами. Я обнаружила на его коже слабые зазубрины — шрамы, историю которых я никогда не узнаю. Я никогда не узнаю, появились ли они у него еще до Вознесения, когда он учился владеть мечом, или их создало что-то ужасное, но я все равно дорожила ими.

Я наклонилась, прижалась губами к его колену, затем к другому, чуть выше. Проведя руками по внешней стороне его ног, я почтительно коснулась шрама длиной в дюйм на внутренней стороне бедра.

Услышав его резкий вздох, я улыбнулась, отстраняясь и глядя вверх. Мышцы скрутились у меня в животе, и я поняла, что он должен был услышать мой вздох, когда мой взгляд упал на его толстый, твердый член. Я прикусила губу, вспоминая его вкус и ощущения, когда он кончил на мой язык. Я потянулась вверх, начала наклоняться…

Рука Эша вернулась к моим волосам и остановила меня.

Я подняла на него глаза. Его щеки раскраснелись, губы разошлись.

— Ты что-то сказал.

— Я сказал. — Его рука запуталась в моих волосах, поглаживая кожу головы, что вызвало прилив тепла.

— И я хочу, чтобы ты был у меня во рту. — Я прижалась к его бедрам. — Я хочу попробовать тебя на вкус.

— Сера, — простонал Эш. — Что угодно, только не это.

Мои глаза сузились.

— Я не знала, что существуют ограничения.

Он ухмыльнулся.

— Я тоже не знал. Но если ты сделаешь это, я…

Я скребла ногтями по его коже, слишком довольная кратковременной вспышкой его клыков.

— Что ты сделаешь?

— Я потеряю контроль.

Моя кровь превратилась в жидкий огонь при мысли о том, что он не может себя контролировать.

— Именно этого я и хочу.

— Я тоже этого хочу. — Слабый отблеск эфира появился на венах его щек и горла, заставив меня выдохнуть. — Но я хочу потерять контроль над собой, когда мой член находится глубоко внутри тебя, а не когда я трахаю твой рот.

Мои ноги задрожали, когда импульс вожделения пронзил меня до глубины души.

Он наклонил голову в сторону, и его волосы упали на лицо. Светящиеся глаза пронзили меня.

— Тебе бы это понравилось.

Его слова «трахаю твой рот» не должны были меня возбуждать, но я кивнула. Потому что когда он это сказал? Я хотела, чтобы он трахнул мой рот. Сильно.

Ноздри Эша вспыхнули.

Неужели я сказала это вслух?

— Ты можешь получить это, сколько захочешь, — прорычал он. — После.

После.

Просто одно слово, которое часто воспринимается как само собой разумеющееся. У нас не было «после».

— Но…

–

После

, — настаивал он, достаточно крепко держа меня за волосы, чтобы поднять на ноги.

Не сводя с него взгляда, я кивнула. Не было причин поправлять его. Мы могли притворяться. У нас было на это полное право.

— А есть еще вещи, которые не входят во все, что угодно

?