— Больше всего я хотела, чтобы меня ценили, чтобы во мне нуждались, чтобы меня лелеяли и хотели видеть такой, какая я есть, а не такой, какой я должна быть или что я могу сделать для кого-то. Я хотела, чтобы меня видели

. — От нахлынувших эмоций у меня перехватило горло, а земля снова задрожала. — Ты дал мне все это, Эш. Я жила благодаря тебе.

Из глубины души Эша раздался звук, словно вырвавшийся на свободу.

— Я дам тебе гораздо больше.

Прежде чем я успела осмыслить его слова, его рот сомкнулся над моим. Откатившись назад, он плавно поднялся. Он прижал меня к своей груди, поцелуй стал глубже, раздвигая мои губы. Его язык гладил мои губы, и когда он целовал меня вот так, меня переполнял его запах, вкус и прохладная влажность его рта. Наши губы жадно двигались, я обхватила его затылок, впитывая все ощущения. Я не хотела забывать, куда иду.

Да и не хотелось.

Резкий ветер зашевелился вокруг нас. Внезапный удар холодной воды, хлынувшей по ногам, привел меня в чувство. Эш вошел в озеро, грациозно спускаясь по земляным ступеням из теневого камня, вода поднималась и обдавала мои ноги, а затем и талию. Он продолжал целовать меня, его рот был настойчивым и требовательным, словно он хотел потерять себя в нем так же сильно, как и я.

Его рот покидал мой только тогда, когда вода доходила до поясницы и изредка пульсировала на плечах.

— Сера, — задыхался он.

Успокоившись, как всегда на берегу озера, мое сердцебиение замедлилось. Я подняла руку и прижала ладонь к его щеке. Его глаза были полны серебристых витков погоды.

— Я люблю тебя, Эш.

Его грудь резко поднялась, и каждый вдох был быстрым и тяжелым.

— Пора, — прошептала я.

В его глазах замедлилось пламя. Его грудь прекратила свои быстрые движения. Он не шелохнулся, даже когда под нами снова загрохотало.

Я обхватила его челюсть.

— Пожалуйста.

Одна сторона его губ изогнулась, обнажив одно острие, и он прорычал:

–

Нет

.

Затем он укусил.

Он был так быстр, что я не успела почувствовать тревогу, которая грозила возникнуть раньше, когда я ощутила скрежет его клыка.

Единственное слово, которое он успел произнести, затерялось в моем крике, когда его клыки вонзились в мое горло. Резкая агония отозвалась в моем теле, но боль была недолгой. То, что прогнало жжение, было не совсем удовольствием, просто не было больно, когда его рот вцепился в мое горло, или, может быть… может быть, я не чувствовала удовольствия.

Потому что я знала, что он не нашел его.

Эш дрожал, но он не стал затягивать с этим. Он не стал бы так поступать со мной.

Его пальцы двигались по моему бедру, теперь уже под водой, медленными, успокаивающими движениями, которые были созвучны глубоким, одурманивающим влечениям к моей вене. Он пил быстро, вбирая в себя мою кровь, и я понимала, что это, скорее всего, убивает какую-то часть его самого — что-то, что еще долго не вернется.

Просунув руку под его волосы, я провела пальцами по его шее. Я надеялась, что это принесет хоть какое-то утешение, когда открыла глаза.

Высоко над нами мерцали звезды, покрывая небо ослепительным множеством мерцающих огней. Их было так много. Сотни. Тысячи. А луна? Она была такая большая, такая яркая.

Рука Эша судорожно обхватила меня… или я дернулась? Я не была уверена, глядя на луну. Угли начали пульсировать во мне, сначала не более чем легкая вибрация, а затем бешеный танец.

–

Все в порядке

, — подумала я про себя, и моя рука сама собой скользнула к его груди. Мои мысли начали блуждать по тому, на чем я не позволяла себе задерживаться слишком долго.

Куда я шла?

Эш не мог вмешаться. Все решат Айри, и я надеялась, что они не приговорят меня к Бездне. Но я забирала жизни, когда моей жизни ничего не угрожало. Я убивала плохих людей и тех, кто оказался врагом моего королевства. Сгорю ли я?

–

Нет,

— рассуждала я. Я войду в Долину. Холланд это обеспечит. Я должна была в это верить. Но каким он будет? Даже Эш не мог мне сказать. Я знала только, что для каждого он свой. Я не понимала, как кто-то может видеть своих близких, если рай индивидуален, но, возможно, нам и не полагалось этого понимать.

Мне было интересно, кого я увижу. Кого я встречу. Моего отца? Это было бы здорово. Увижу ли я свою старую няню? Я бы тоже этого хотела.

Вспомню ли я?

Эша? Свою семью? Всех? Буду ли я спокойна? Я не была уверена, как это может быть, если я вспомню или если я забуду. Может, духи так и становятся…?

Я вздохнула, теряясь в своих мыслях.

Умирать было не больно.

Эш убедился в этом, ощутив прохладную невесомость моего озера и теперь уже более медленное, нежное прикосновение его рта к моему горлу.