, — сказал Эш, и я уже не думала о том, что на нем все еще были штаны. Его голос… боги, он напомнил мне о шелковистых тенях и полуночных снах, когда Эш опустился, сев то ли на подводный камень, то ли на землю. Вода поднималась, пенилась у меня на талии и тянула за руки. — Я буду в тебе или на коленях через мгновение.

— Даже сейчас? — Прошептала я, запутавшись пальцами в его волосах, пока вода дразнила мои бока и грудь. — На коленях? Разве это не трудно?

Когда он усадил меня к себе на колени, появилась дымчатая ухмылка, которой я не видела, казалось, целую вечность.

— Это не было бы невозможно.

— Твоя голова будет под водой, — заметила я, когда он слегка откинулся назад, поддерживая равновесие.

Его глаза были похожи на лужи расплавленного серебра.

— И мой рот все еще будет прикреплен к тебе.

— Это… это звучит очень, очень приятно. — Болт вожделения пронесся сквозь меня, заставив меня слегка покачиваться на его коленях.

Эш застонал, прижавшись лбом к моему.

— Это звучит даже лучше, чем просто приятно. — Его губы коснулись моих. — Я практически чувствую твой вкус на своих губах и языке.

Покалывания желания и потребности накапливались в глубине, когда шипящая вода танцевала по моим ногам и между ними.

— Все, что угодно, — повторил Эш в нагретом влажном воздухе между нами. — Все, что захочешь.

Мне хотелось взять эти обещания и воплотить их в жизнь. Постоянная, желанная пульсация в моем сердце была готова к этому, а то, как колотилось его сердце под моей ладонью, говорило о том, что пройдет совсем немного времени, и он выполнит обещанное. Но…

Я просто должен позаботиться о тебе.

Это то, что он сказал, что ему нужно, и эти минуты были не только для того, чтобы успокоить мои страхи. Голос, полный тревоги, затих, доказав свою неправоту словами Эша и тем, что я почувствовала, как меня прижимают к нему.

— Позаботься обо мне, — сказала я. — Пожалуйста?

Эш вздрогнул, прижавшись ко мне, и я поняла, что он понял, что я имела в виду.

Замолчав, я расслабилась, глядя, как он берет одну мою руку и опускает ее под воду. Он провел ладонями по моей руке, а затем по рукам, оттирая кровь. Прежде чем перейти к другой руке, он поднял ее к узким полоскам солнечного света, осматривая свою работу. Удовлетворившись, он перешел к следующей и проделал то же самое. Он заставил меня откинуться назад, чтобы все мои волосы оказались под водой, и держал меня, нежно проводя прядями по бурлящей воде.

Когда он закончил, я взяла его руку и поднесла к своему рту. Я поцеловала мерцающий отпечаток, затем вымыла его руки, как он вымыл мои. Зачерпнув воды, я омыла его грудь, лицо, и хотя его глаза были полузакрыты, я знала, что его взгляд не отрывался от меня. Даже потом, когда он сделал то, о чем я просила.

Пока горячие источники бурлили и бурлили вокруг нас, Эш обнимал меня в сладком ароматном воздухе.

Глава 34.

— Тридцать шесть.

Его плоть была прохладной даже под водой.

Вода забурлила вокруг нас, когда я подняла голову.

— Ты опять считал мои веснушки?

— Возможно. — Мокрые пряди его волос прилипли к лицу и шее, когда он улыбнулся мне.

Некоторое время мы сидели молча, убаюканные звонким журчанием воды. Здесь было так спокойно. Я представила себе, что в Долине все так же.

В животе у меня заныло.

— Могу я… могу я спросить тебя о чем-нибудь?

— О чем угодно.

Я закусила нижнюю губу, силясь спросить то, что хотела. Это было не то, о чем я позволяла себе задумываться.

–

Лиесса?

Зажмурив глаза, я сделала вдох и поискала в себе мужество, пока не нашла его.

— Что… что будет, когда я умру?

Грудь Эша резко поднялась.

— Сера…

— Я просто хочу знать. Например, будут ли меня судить на Столбах, или моей душе понадобится особый суд Первозданного Смерти? — Я смягчила тон, хотя в груди у меня стало тесно. — А еще лучше, придется ли мне стоять в очереди?

Он не ответил.

Я открыла глаза и увидела клубы пара, клубящиеся над водой.

— Я знаю, что это не самая лучшая тема для разговора.

— Это даже не то, о чем тебе следует думать.

— Я стараюсь не думать, но это трудно. — Мои пальцы слегка скрючились. — Особенно сейчас. Я просто хочу знать, чего ожидать. — Я села, повернувшись к нему лицом. — И я не хочу слышать, что мне не нужно этого ожидать.

Эш открыл рот.

— Мы оба знаем, что это неправда, — сказала я, прежде чем он успел это опровергнуть. — И если я буду знать хоть немного, это… я не знаю. Может быть, это поможет мне.

За его зрачками появилось свечение.

— Поможет? Правда?

Я… я не была уверен.

— Возможно, знание ухудшит ситуацию. А может, и нет. Но хуже, чем сейчас, быть не может.

Он повернул голову, и солнечный свет отразился от его скулы.

— Я не знаю.