— Прижми кончик языка к задней поверхности верхних зубов. Держи рот закрытым и вдыхай через нос, Сера. — Его рука прижалась к моей верхней части груди, а другая легла на спину, пока я выполняла его указания. — Не выдыхай. Задержи на счет четыре, помнишь? Один. Два. Три. Четыре.

Пульс участился, я считала, пока он руками отводил мои плечи назад, выпрямляя позвоночник. Я даже не заметила, как начала выгибаться.

— Теперь выдохни на тот же счет. — Он сделал то же самое, выдыхая в течение четырех секунд. — Продолжай. Дыши вместе со мной.

Я подражала ему, прогоняя воздух через горло в легкие.

— Вот и все. — Он улыбнулся, и у меня на глаза навернулись слезы. — У тебя все получится, лиесса.

.

Что-то прекрасное.

Что-то мощное.

— Теперь снова вдохни через нос. Вот так. — Его глаза не отрывались от моих, пока он не стал повторять все действия, пока крошечные вспышки света не исчезли из моего зрения, а дрожь в теле не утихла. — Еще один глубокий вдох, хорошо? Прижми язык к зубам. Задержи на четыре.

Я сделала все, как он сказал, и наконец-то почувствовала, что мои легкие больше не сдавлены. Грудь расслабилась.

— Лучше? — Спросил он.

— Д-да, — прошептала я, мой голос охрип. — Да. Мне… мне очень жаль.

— Тебе не нужно извиняться, Сера. Все в порядке. — Он оставался рядом, его руки лежали на моей верхней части груди и спине, отслеживая мое дыхание. — Ты справишься с этим, а я справлюсь с тобой.

Слабая дрожь пробежала по мне, когда я вдохнула поглубже, уловив нотки его цитрусового и свежего аромата.

Эш наблюдал за мной несколько мгновений.

— Все еще чувствуешь себя лучше?

Я зажмурила глаза и досчитала до пяти, прежде чем снова открыть их.

— Я в порядке, — сказала я, голос стал ровнее, тверже. Я подняла взгляд на него. Тревога все еще была там, внутри меня, все еще шептала, что мы с Эшем не будем такими, как раньше, в течение всего времени, которое мне осталось, будь то дни или часы — а я не думала, что это дни. И единственным способом заставить этот голос замолчать было доказать, что он ошибается. — Эш?

— Да?

— Если я попрошу тебя прикоснуться ко мне прямо сейчас, ты сделаешь это? — Мое лицо теперь точно пылало. — Если я попрошу тебя…

— Я сделаю все, что ты попросишь, Сера. — Серебристые полоски сущности хлестали по его глазам. –

Все, что угодно.

.

— Если я попрошу тебя прикоснуться ко мне, как в первый раз, когда я купалась в твоей комнате, ты сделаешь это? — Настаивала я. — Ты бы поцеловал меня?

Прежде чем я успела сказать хоть слово, рот Эша прильнул к моему, и… о боги, было так очевидно, что он не считает меня хрупким куском стекла. Не по тому, как его губы двигались навстречу моим. В его поцелуе не было ничего нежного. Он был всепоглощающим и неумолимым. Его рука обхватила мою талию, и он шагнул ко мне, прижимая наши тела друг к другу, наклонив голову. Он углубил поцелуй, и ощущение его тела переполняло меня: твердая прохлада его груди, сила его бедер, твердое, толстое прижатие его члена к моему животу. Я чувствовала только желание — пьянящее, горячее желание. Он раздвинул мои губы и просунул язык в мой рот. Меня пробрала дрожь, и я, выпустив из рук халат, вцепилась в его плечи. Впиваясь ногтями в его плоть, я целовала его в ответ, проводя языком по его губам, по клыкам. Я чувствовала, как он вздрагивает каждой своей частичкой.

Замедлив поцелуй, Эш поймал мои губы между своими и поднял голову. Тяжело дыша, он сказал:

— Как я уже сказал, лиесса.

, я сделаю все, что ты захочешь. Тебе нужно, чтобы я просто был здесь? Я здесь.

Его рука скользнула с моей талии, поймала хлипкое, испорченное платье и потащила его вниз, позволяя ему соскользнуть на бедра. У меня перехватило дыхание, когда приятный воздух омыл мою спину.

Глаза Эша впились в мои.

— Тебе нужно, чтобы я тебя обнял? Договорились. — Он опустился, просунул руку под мои колени и поднял меня, как будто я состояла только из воздуха. Он прижал меня к своей груди. — Поцеловать тебя? Ты уже знаешь ответ на этот вопрос.

Мои губы… восхитительно распухли. Так что да, я знала ответ на этот вопрос.

— Ты хочешь большего? — Продолжал он, когда я поняла, что он идет, и земля под нами сдвигается. Раздался звук шипящей воды. — Хочешь, чтобы я поцеловал твою упрямую челюсть?

Только тогда он прервал зрительный контакт, поцеловав эту челюсть, а затем эти клубящиеся радужные глаза снова встретились с моими.

— Поцеловать эту прекрасную грудь? Втянуть соски в рот, как, я знаю, тебе нравится?

Мои губы разошлись, когда теплая вода захлестнула мои ноги и тут же забурлила, когда Эш спустился по земляным ступенькам…

Подождите.

На нем все еще были кожанки, не так ли?

— Ты хочешь, чтобы я целовал тебя, спускаясь вниз по телу, а потом между бедер? Или потрогать тебя там? Пальцами? Моим членом?

С радостью.