— Он тебя укусил! — Прорычал Эш, заставив мое тело вздрогнуть, когда теневые крылья опустились на пол, сотрясая всю палату.

Я резко вдохнула, борясь с желанием потрогать свою шею.

— Он не сделал этого. Я остановила его… — остановила я себя, пока не сказала еще больше и не усугубил ситуацию. — Я остановила его.

— На этот раз? — Голос Эша упал до шепота, такого холодно-смертельного, что даже я вздрогнула. — Ты хотел сказать именно это.

— Нет.

— Не лги мне.

— Я не лгу, — солгала я.

Тени пронеслись по его горлу и достигли челюсти.

— Неужели ты думаешь, что я не знаю, что с тобой сделали? — Воздух стал ледяным. — Что он сделал?

Я зажмурилась, чувствуя, как кровь отхлынула от моего лица. Каждый мускул напрягся, и это не было связано с ледяным воздухом камеры.

— Нет, — сказала я, не совсем понимая, кому я это говорю. Ему? Себе? Нам обоим? В любом случае, он не мог знать. Мне нужно было в это верить. Эш подозревал что-то только на основании своих знаний о Колисе.

Эш вздрогнул, глядя на меня.

— Я его изничтожу.

, — поклялся он ледяным, теневым шепотом, который, я уверена, пронесся через Бездну. — Я сорву его голову с плеч и разорву его на части, разбросав остатки по всем королевствам.

Мои брови сошлись, когда мне что-то пришло в голову.

— Вообще-то, это не такой уж плохой план.

— Тогда не спорь со мной, лиесса.

. — Его руки разжались, и моя спина снова коснулась пола.

Я обхватила его за плечи.

— Я не это имела в виду.

Дымные крылья снова взметнулись вверх.

— Ты думаешь, я не вижу?

— Я думаю, что это риторический вопрос, поскольку ты, очевидно, видишь.

— Да, — подтвердил он, закатив глаза. — Я вижу, как он тебя одел.

Я закатила глаза в ответ.

— Я вижу, в каком ты состоянии.

В каком состоянии? Посмотрев вниз, я увидела, что хрупкий материал халата порвался у шеи. Каким-то чудом моя грудь не оказалась обнаженной — ну, более обнаженной, чем она была.

— Неужели ты думаешь, что я не знаю, что тебе понадобилось для того, чтобы проникнуть в сущность таким образом?

— Если ты задашь мне еще один вопрос, на который, как тебе кажется, ты знаешь ответ… — пробормотала я.

— Овладеть ею в такой степени, сделать это с ним и освободить меня? — Продолжал он, не обращая на меня внимания. — А ты забыла, что я могу чувствовать тебя? Чувствовать, что ты чувствуешь?

О.

О, нет.

Мои губы разошлись, когда он подтвердил мои худшие опасения.

— Каждый раз, когда я был в сознании, я чувствовал тебя. Твою боль. Твой страх. Панику.

Чертово отчаяние. — Стены задрожали, когда этот ледяной шепот закружился по камере, падая на пол, как град и снег. Я знала, что это делает не Никтос или какой-нибудь другой дракен. — Твой гнев? Я все это чувствовал. Вкусил все, что ты чувствовала, пока не утонула в этом. Пока не разорвала свою плоть, чтобы добраться до себя. — Его голос треснул, как и стена за ним. — И я ничего не мог сделать, блять, ничего.

, чтобы защитить тебя. Ничем не мог унять тот ужас, который ты испытывала.

Давление сжало мою грудь. О, боги, я не хотела, чтобы он почувствовал это — хоть что-то из этого. Это было единственное, что, как я полагала, стазис предотвратил. Кожа вдруг стала слишком плотной, и мне захотелось закрыть глаза и заползти внутрь себя. Но я не могла отвести взгляд от Эша.

Я смотрела на него, понимая, что ошибалась, когда считала, что видела, как в нем разгораются эти Первозданные угли смерти. Я действительно не видела. До этого момента. Я видела их мельком, когда он убивал стражников Тавиуса и богов, пришедших в Царство Теней за мной. Я видела намеки на них, когда он сражался с погребенными богами в Красном лесу. И позже, когда он сбил с неба дракена Давона и рассмеялся.

Я видела что-то вроде этого, когда он убил Ханана и сражался с Колисом, но по-настоящему я увидела это сейчас.

Эш не делал этого странного превращения в скелет, как Колис. Ему не нужна была драматичность, потому что каждое его слово несло в себе груз тысячи холодных, пустых могил и обещание бесконечной смерти в Бездне.

В очередной раз я поняла, что Сотория, скорее всего, не нужна. Эш мог бы расправиться с Колисом, но без настоящего Первозданного Смерти? Независимо от того, возьмет Эш угли или нет, равновесие, о котором говорил Колис, будет нарушено так, что приведет к непостижимым разрушениям.

Поэтому, хотя мне и хотелось поддаться давлению и желанию встать и бежать, отделяя как можно большее расстояние между тем, что знал Эш, и мной, я не могла.

Это было больше, чем я. Важнее. Я должна была собраться, потому что у нас было мало времени. Я чувствовала это, несмотря на то, что изо всех сил старалась не обращать на это внимания. Я считала, как и раньше.

Один.

Два.

Три.

Четыре.

Пять.