Я подняла дрожащую руку с плеча Эша и коснулась его щеки. Теперь не было видно ничего из золотисто-бронзовой плоти, а его челюсть была твердой, как гранит, под моей ладонью.

— Я не хочу ничего, кроме его смерти, — сказала я. — Но он не может умереть. Ты должен это знать, верно? Все это время ты должен был знать, что его нельзя убить. Никому. Даже Сотории.

Эш ничего не сказал, пока крылья за его спиной сгущались, но я знала, что была права. Он должен был знать, что Первозданный Смерти должен быть всегда. Так же, как и Первозданный Жизни.

— Я знаю, что ты заботишься о королевствах, — сказала я ему. — Даже если бы ты не знал, я знаю.

Я забочусь о своей сестре и Марисоль. О жителях Ласании и остальных смертных. Даже о моей матери.

Он выпрямился.

— Твоей матери? — Прорычал он. — Да пошла она.

Мои губы дернулись, но я удержалась от улыбки. Не думаю, что это поможет в данный момент.

— Нам нужно убираться отсюда, Эш. — Я снова сглотнула, но это мало помогло справиться с болью в горле. Я взглянула на неподвижное тело Колиса.

Было много причин, по которым мы должны были уехать, начиная с гнева Эша на своего дядю. Он был настолько силен, что мог привести только к гибели, и если он позволит себе поддаться ему, то пожалеет об этом. Сейчас он так не думал, но я знала, что так и будет, и не могла этого допустить. Я не хотела, чтобы еще одно сожаление запятнало его душу.

Но это была не единственная причина.

— Нам нужно укрыться в безопасном месте, — продолжила я. — А ты должен забрать угли, пока не стало слишком поздно.

Мышцы на его челюсти запульсировали под моей ладонью. Прошло долгое, напряженное мгновение, а затем тени начали распадаться, рассеиваясь, чтобы исчезнуть под его плотью. Должно быть, что-то из сказанного мной дошло до него.

— Хорошо? — Сказала я.

Эш кивнул, когда крылья теней исчезли, но его взгляд покинул мой и вернулся к Колису. Мне показалось, что я что-то услышала. Шаги? Не успела я посмотреть, как руки Эша сжали меня. Через секунду я уже сидела на полу в его объятиях. В следующую секунду я уже стояла на ногах, а его руки прижимали меня к себе. От этого движения у меня свело живот, а его голова метнулась к двери. Из его груди раздался низкий рык.

— Ваше Величество? — Раздался голос, который я не сразу узнала. Элиас.

Желая, чтобы желудок перестал крутиться, я повернулась к дверям, и они распахнулись, одна сторона наполовину слетела с поврежденных петель.

Элиас остановился, его золотистые глаза перебежали с Колиса на Эша, затем на меня.

— С ней все в порядке?

Вся ярость, направленная на Колиса, перешла на бога, стоящего у входа. Он издал низкий предупреждающий гул.

— О чем ты спрашивал?

— Я не желаю ей зла, — настаивал Элиас, отступая назад. Но, судя по тому, что Эш вытворяла в коридорах святилища, я знала, что богу это не поможет.

От Эша рассыпались тени, безвредно скользнули по мне, поднимаясь и готовясь ударить по Элиасу. Этого бог не переживет. Одна из струек змеился по полу. Я не думаю, что Эш хотел, чтобы Элиас выжил, но…

— Не надо. — Мои пальцы вцепились в грудь Эша. — Не причиняй ему вреда.

Эш откинул дымчатую пелену, но не отвлекся от бога.

— Ты обращаешься с этой просьбой, потому что хочешь удостоиться такой чести?

— Вообще-то это очень мило с твоей стороны, — сказала я, похлопывая его по груди.

Нарисованные крылья над бровями Элиаса, казалось, приподнялись.

— Но нет. — Я уставилась на бога. Меч из теневого камня, который он держал в руках, был покрыт блеском крови. Я перевела взгляд на его раскрашенное лицо. Я думала о совете, который он предложил, а не о том, как он вырубил меня.

Прежде чем кто-то из нас успел отреагировать, я увидела вспышку темно-серой чешуи, и весь зал содрогнулся, когда Нектас приземлился снаружи. На другом конце прохода из дверей в покои Колиса высыпали охранники. Один шипастый хвост хлестнул по коридору, когда в поле зрения появилась только половина рогатой головы Нектаса, и его огромные челюсти раскрылись.

Воронка серебряного огня вырвалась наружу, обдав стражников. Они загорелись, как сухая зола, уронили мечи, и их крики пронзили воздух.

— А может, ты предпочитаешь, чтобы Нектас сжег его? — Предположил Эш. предложил Эш, не сводя застывшего взгляда с Элиаса.

— И это тоже нет. — Я вздрогнула, увидев, как один из богов взмахнул руками, поглощенный серебристым пламенем. — По крайней мере, пока нет.

— И чем же ты это объясняешь, лиесса? — На его щеках заиграли полосы пламени. — Королевства не заметят потери еще одного бога.

Проклятье.

Я взглянула на Эша, чувствуя почти незнакомый прилив жара. Он был…

диким.

, когда злился, и это, даже на фоне всего этого, казалось мне очень возбуждающим.