В кои-то веки я не думала, что это должно меня беспокоить, когда Эш наконец отвлекся от Элиаса. Он посмотрел на меня. Одна его бровь приподнялась, в глазах зашевелились теплые искорки. Поняв, что он, скорее всего, почувствовал мое желание, я обнаружила, что не смущаюсь. Я… боги, я испытывала такое облегчение, чувствуя, как тепло захлестывает мои вены. Такой чертовский экстаз. Потому что в этот момент, когда я смотрела на него, я чувствовала себя нормально.

Ну, настолько нормально, насколько я вообще себя чувствовала. И это благодаря ему… Эш помог мне чувствовать себя так. Моя грудь вздымалась от эмоций, на мгновение заполняя грызущую пустоту, растущую там.

— Я люблю тебя, — прошептала я.

Перемена в Эше произошла быстро. Его черты смягчились, а грудь прижалась к моей.

— Лиесса…

Я отвела глаза, пока не начала рыдать на его глазах. На это не было времени. Я переключила внимание на Элиаса, который выглядел слегка растерянным и в то же время немного успокоенным. Затем я перевела взгляд с него на Нектаса. Должна была быть причина, по которой он не стал обжигать бога.

— Ты… ты служишь Колису, Элиас?

— Я служу Первозданному Жизни, — ответил Элиас.

— Вот тебе и ответ, — констатировал Эш, и его короткое тепло рассеялось. — Он тоже умрет.

— Я оговорился, — поправил Элиас, опускаясь на одно колено.

Сердце тяжело стучало в груди.

— Только не это.

Эш нахмурился.

— Я служу истинному.

Первозданному Жизни. — Скрестив меч на груди, он склонил голову.

— Опять это, — пробормотала я, глядя на бога.

— Моим мечом и моей жизнью. — Элиас поднял голову. — Я клянусь тебе, рожденной от Крови и Пепла, Света и Огня, и самой яркой Луны, исполнить твой приказ.

Эш напрягся.

— Ты клянешься Серафине?

Элиас кивнул.

— Это всего лишь угли, — объяснила я. В висках снова заныло, и я подумала, не работает ли Элиас один против Колиса, с таким Первозданным, как Аттез, или, возможно, даже с Киллой, которая явно не была поклонницей Колиса.

— Вот чему он клянется в верности.

— Нет. — Брови Эша сошлись, затем он наклонил свое тело ко мне. Его взгляд скользнул по мне. — Это ты.

Я открыла рот, но у меня не было возможности спорить о семантике верности богу. Эш наклонил голову и поцеловал меня, и, честное слово, вся комната исчезла вокруг нас, потому что его рот был на моем, и мне было все равно, что я чувствовала вкус крови тех, кем он питался. Я боялась, что больше никогда не почувствую этого. Что я покину Илизиум и больше никогда не смогу ощутить прикосновение его губ к моим, кроме как во сне.

Эш оторвал свой рот от моего и прошептал:

— Скажи ему встать, лиесса.

.

Почувствовав еще большую слабость в коленях, я моргнула.

— А?

Его губы прижались к моим.

— Он все еще стоит на коленях.

— О. — Я прочистила горло. — Ты можешь подняться.

На лице Элиаса появился намек на улыбку, когда он встал.

— Я послал весточку Аттезу, — сказал Элиас, отвечая на мой вопрос, с кем он работает. — Он идет…

В центре моей груди зажглось пламя, когда Эш напрягся рядом со мной.

— Думаю, он уже здесь.

Элиас вздохнул.

— Конечно, я уже здесь, — раздался снаружи голос Первозданного.

Через секунду он появился в поле зрения, ветерок поднял его песочно-коричневые волосы, когда он обогнул Нектаса. Дракен следил за его передвижениями, его малиновые глаза были настороже.

Когда Аттез приблизился, я увидела, что его доспехи испачканы кровью.

— Я немного задержался. — Он обошел Элиаса и посмотрел на нас с Эшем. — Я знаю, что вы двое, вероятно, хотели бы продолжить наше воссоединение, но я предлагаю поторопиться и убраться отсюда. Я уверен, что один из богов отправил свою задницу в Вати, чтобы предупредить Кина, а эти чертовы Ревы, которые у тебя есть, занимаются своим оживлением. Базилия заставила Диаваля и Сакса отступить, но это ненадолго, особенно если Наберия решит… — Он замолчал и резко остановился, увидев Колиса.

Я понятия не имела, кто такие Базилия и Сакс, но, поскольку Аттез упомянул Диаваля, можно было предположить, что Базилия — один из дракенов Аттеза. Сакс, должно быть, еще один из Колиса.

Аттез сглотнул, уставившись на Колиса.

— Я был прав.

Осознав, что от Эша веет холодным воздухом, я сказала:

— Ты был.

Взгляд Эша переместился на ложного короля и позолоченную кость, торчащую из его груди. Он резко вдохнул, и я поняла, что то, что он увидел, и то, что это означало, наконец-то дошло до него.

Глаза цвета бури метнулись к моим.

— Я знал это, — прошептал он.

— Что я на самом деле не она? — Спросила я.