Боль пронзила виски и челюсть, постепенно переходя в тупую боль. Задыхаясь, я закрыла глаза и сосредоточился на углях. Эфир пульсировал внутри меня, в венах и костях, уже не ограничиваясь только грудью. Он был слабее, чем раньше, намного слабее, но я тянулась к нему, стараясь дышать. Я хотела увидеть его. Мне нужно было это сделать, потому что ощущение горячей сущности в моих венах, скорее всего, было значительным. Финал. Я вспомнила, что Эш говорил мне о сущности. Что это была моя воля.
И я использовала ее, чтобы получить то, что хотела.
На меня навалилось ощущение невесомости, как будто сознание покидало тело. Я превратилась в фантик, который парил под потолком через окна и дрейфовал по пустому коридору, через комнату Колиса и коридоры, привязанный к неясным пальцам эфира, который искал и искал…
Пока не нашел его.
Эш.
.
Он шел по коридорам святилища, его кожаные штаны были изорваны и низко висели на бедрах. Его кожа была пепельной, а дико красивые черты лица — широкие скулы и сильные брови — еще более резкими, чем прежде. На животе, где еще сильнее выделялись налитые мышцы, виднелась грязь — свидетельство того, что он не ел ничего существенного уже несколько недель.
Но Эш питался.
Кровь стекала по четким линиям его груди, заливая горло и размазываясь по широкому рту.
Из одного из залов выбежал стражник и бросился на Первозданного, золотые доспехи которого сверкали в угасающем солнечном свете.
Эш успел поймать его за руку, прежде чем тот успел нанести удар мечом.
— Где она?
— Да пошел ты, — прорычал охранник, но при этом затрясся, и его тело выдало его страх.
— Неправильный ответ. — Эш переломил руку надвое.
Бог застонал, когда меч со звоном упал на пол. Эш быстро, как удар кнута, впился в горло бога. Он глубоко и быстро выпил, прежде чем поднять голову.
Я полагала, что это… словно фастфуд?
В зал вбежали двое стражников. Кто-то метнул короткий меч из камня теней.
Эш извернулся, используя охранника, которого держал, в качестве щита. Тело бога дернулось, когда он получил удар клинком в спину.
Перевернув бога, Эш вырвал меч, и тело упало на пол. По коридору пронеслась вспышка ветра, когда на него бросился другой стражник. Я увидела вспышку бледно-голубых глаз. Ревенант. Эш тенью метнулся вправо, уклоняясь от энергетического взрыва. Он метнул меч, поразив бога в голову, и серебристые струйки вереска погасли. Повернувшись, Эш схватил Ревенанта за горло и вырвал кинжал из его руки.
— Где она?
Ревенант прохрипел что-то неразборчивое. Что бы это ни было, Эша это не впечатлило.
Он вонзил кинжал в грудь Ревенанта, затем разорвал ему горло, вырвав позвоночник через зияющую дыру. Он отбросил еще дергающееся тело в сторону.
— Где она? — Повторял он снова и снова, оставляя за собой след из тел в доспехах: одни приходили в себя, другие — нет. Он миновал тихие альковы, в которых мягко колыхались золотистые занавески.
Появилось несколько стражников. С пола поднялись тени, закружились вокруг обтянутых кожей ног Эша.
— Где она?
— В северном крыле, за его покоями, — ответил бог, опуская меч. — Идите по этому коридору. Вы попадете в личные покои Его Величества. Там она и находится. — Он поднял руки, делая шаг назад. — Мы не…
— Мне все равно. — Эш повернул голову в его сторону. Вот и все. Один лишь взгляд, и бог остановился. Его спина прогнулась, тело стало жестким. Он поднялся в воздух, и его рот растянулся, а в плоти появились трещины. Из застывшего бога полилась эфир, когда Эш переключил свое внимание на тех, кто был впереди. Бог рассыпался в мерцающую пыль.
Несколько других богов начали отступать.
— Бегите, — проговорил Эш, его голос звал тени от стен и альковов. — Но далеко вы не уйдете.
Боги повернулись и побежали.
Какие бы обстоятельства не заставили их встать на сторону Колиса, никакие угрызения совести богов не спасут. Как и предупреждал Эш, далеко они не ушли.
Завихряющийся полуночный туман взвился в воздух, пронесясь по полу. Вокруг боги поднимались к потолку, раскинув руки и запрокинув головы. С их грудей и икр срывались доспехи. Из середины их туловищ исходило серебристое сияние, и они повисли в воздухе, как бумажные фонарики. Затем они упали, как звезды.
Из коридора в зал вырвалась стая даккаев с оскаленными пастями, полными острых зубов. То ли привлеченные эфиром, то ли посланные присутствием Эша, они толкались друг с другом, рыча и огрызаясь, мчась к Эшу.
Времени на беспокойство не было, потому что Эш был очень, очень сыт.
Вновь поднялись нити теневого эфира, вырвавшиеся из Эша и врезавшиеся в даккаев, пронзая их тела. Резкие крики прекращались один за другим, пока перед Эшем не осталось ничего.
Ошеломляющая резкая боль снова вспыхнула, нарушив мою концентрацию. Связь прервалась, и я вдруг перестал чувствовать, что парю.