Я шагнула вперед, подняв руки. То, что осталось от позолоченных костей, поднялось в воздух вокруг меня, в основном это были крошечные осколки, а некоторые были длиной с мою руку или чуть больше.

Колис вскочил на ноги, кожа на его груди обуглилась и дымилась. Его губы скривились, а подбородок опустился.

— Ты не хочешь этого делать.

Я посмотрела налево.

— Но я хочу.

Его взгляд проследовал за моим к осколкам.

— Черт!

Он отпрыгнул в сторону, избежав всей тяжести того, что я послала в него, но несколько осколков впились в его живот и бедра. Он поднял голову, схватившись за один из них в животе, его лицо скривилось от боли.

— Прекрати это немедленно.

— Прекратить? — Я рассмеялась, когда вдалеке раздался рев дракена, закончившийся воплем.

— Да. Еще не поздно…

— Ты клянешься мне в этом? Что сможешь простить меня? — Когда я вышла из клетки, шелковистая ткань закрутилась вокруг меня, зацепившись за раздробленные кости. — Что мы можем начать все заново?

На лице Колиса мелькнуло замешательство, он моргнул.

— Да.

Я рассмеялась, когда громовой рев ярости приблизился.

— Ну же, ты говоришь так, словно все еще способен смотреть на меня как на…

нее.

, — сказала я, изменив лишь то, что он сказал Эйтосу. — Ты не такой хороший лжец, как я.

Колис замолчал.

— Ты никогда им не был. — Я прошла сквозь крутящиеся платья. — Из этого нет возврата — из всего этого.

Неверие уступило место целому ряду эмоций, которых я никогда раньше не видела на его красивом лице. Ужас. Горе.

Сожаление.

.

— Ты видела…

Длинный кусок кости полетел вперед. Колис дернулся влево, но удар стоил ему жизни. Удар пришелся в плечо, повалив его на пол.

Моя рука вырвалась и поймала одну из костей. Прикосновение обожгло мне руку, когда я пробиралась к нему, но я удержалась. Боль того стоила.

— Ты не поверил Эйтосу, когда он сказал, что любит тебя.

Колис боролся с торчащей из кожи костью, его дикий взгляд метался по моей руке.

— Вот почему ты ударил его ножом. Ты не думал, что это убьет его. Рана в сердце не смогла бы этого сделать — даже с такой костью. — Я отбросила его руку, затем ударила ногой по его руке, прижав ее к земле. — Но ведь он был ослаблен, не так ли?

Колис уставился на меня так, словно я была духом, который, как он знал, преследовал его, но не мог увидеть до сих пор.

— Я… я не знал, что он убрал из себя последние угли. Если бы я знал…

— Если бы ты знал, ты бы не… что? Не убил бы его случайно?

Колис вздрогнул от тяжелого вздоха.

— Я… я не хотел. — Его глаза были такими широкими, такими полными золота, что на мгновение он стал похож не на лже-короля богов, а на человека, совершившего много ошибок. — Как же он мог меня любить?

— Хороший вопрос. Полагаю, твой брат был гораздо более снисходительным существом, чем все мы. Определенно лучше, чем я, — сказала я, опускаясь на колени, чтобы нависать над ним, но держать его руку прижатой. — Я хочу, чтобы ты запомнил одну вещь, Колис.

В его чертах появилось понимание, взгляд перешел на кость, которую я держал.

— Я не хочу ничего, кроме как убить тебя.

Колис затих подо мной. Он не пытался ни сбросить меня, ни защищаться. В его глазах мелькнуло что-то похожее на согласие, и в глубине души я подумала, что, возможно, он хотел этого. Он наконец-то понял, что из-за своих действий потерял ту, кого считал Соторией, и теперь смерть принесет ему облегчение.

Это было бы печально, если бы он не был таким ублюдком.

Я вогнала кость ему в грудь, в сердце и в пол, заставив все тело дернуться. Я вырвала ее и снова и снова всаживала, превращая его дыхание в сплошные бульканья. Я считала, как считала, когда он укусил меня, и продолжала колоть Колиса. Я считала, как тогда, когда сидела в ванне, вгоняя кость в его горло, голову и живот.

Один.

Два.

Три.

Четыре.

Пять.

Кровь залила мои руки и пятнала руки и щеки, когда я снова вонзила кость в его сердце. Мои руки тряслись. Мое тело дрожало.

И тут я почувствовала его.

.

Сделав несколько слишком глубоких вдохов, я отдернула свои больные руки от кости, оставив ее глубоко зарытой в то, что оказалось очень чувствительной частью его тела. Я сползла с Колиса, опираясь спиной о пол, пока не уперлась в ножки стула, и все еще кружащиеся платья упали вокруг меня. Я уставилась на закрытые двери комнаты.

Почему стражники Колиса не вошли?

Это не имело значения.