Потому что теперь я знала, что было в этом бриллианте.

Что было свидетелем всего, что произошло в этой клетке.

У меня запульсировало в груди, когда Колис стал трясти меня, словно я была всего лишь тряпичной куклой.

Под его тонкими губами торчали клыки.

— Я? Царь богов. А ты? Когда-то испуганная дева, превратившаяся в шлюху?

Я ослабила хватку на его руке и уставилась на него. От чистого холста не осталось и следа, а внутри меня разгорались угли. Не было ничего, кроме грязной ярости — горячей, мощной ярости. Край моего зрения стал белым. Я раскинула руки, уперлась ими в его грудь, и сила захлестнула мои вены.

На лице Колиса мелькнуло потрясение, которое эхом отозвалось во мне, прежде чем он отпустил меня. Я упала на пол, едва не опрокинув Колиса, когда он отскочил назад от взрыва атмосферы. Он успел поймать себя, прежде чем врезался в решетку. На мгновение я поняла, что не должна была так поступать с ним здесь, в окружении камня теней и костей Древних.

Я не должна была вызывать бурю, чтобы напугать Каллума, но угли…

Задыхаясь, Колис поднял голову. Сквозь завесу светлых волос я увидела, что его глаза превратились в лужи бесконечной пустоты, а кожа истончилась, обнажив кости.

— Значит, ты видела смерть, — сказал Каллум, когда я рассказала ему, что видела истинную форму Колиса. — Настоящую смерть. Никто не видит ее и не живет после этого долго.

Задыхаясь, я сделала шаг назад, натолкнувшись на деревянную колонну у изножья кровати.

— Что я тебе говорил об использовании этих углей? — Прорычал он.

Зазвенели тревожные колокольчики, инстинкты подсказали мне, что я в опасности. Мой взгляд метнулся к закрытой двери клетки. Я оттолкнулась от колонны.

Не успела я сделать и шага, как Колис настиг меня, и его рука снова оказалась у моего горла. Задыхаясь, я вцепилась в его руку, когда он резко оторвал меня от колонны и поднял в воздух. Мои глаза расширились, когда мои ноги болтались.

— Я хочу, чтобы ты запомнила одну вещь. — На его лице не осталось ни полоски плоти. — Не вини меня за мои действия. Это ты виновата.

Внезапно давление на горло исчезло. На мгновение я растерялась, обнаружив, что нахожусь в подвешенном состоянии, а затем полетела назад.

Я сильно ударилась о кровать, мягкий матрас почти не смягчил удар. Воздух вырвался из моих легких, на мгновение лишив меня подвижности, когда Колис левитировал.

, и кости его груди и рук стали видны под треском эфира.

Инстинкт взял верх. Успокоить его не удастся. Не получится манипулировать им с помощью добрых слов. В глубине души я понимала, что мне нужно уйти от него.

Перевернувшись на живот, я поднялась на колени и бешено зашагала к другому краю кровати. Расстояние не поможет, но…

Я вскрикнула, когда Колис внезапно оказался у меня за спиной и толкнул меня на живот. Я не успела среагировать. Он схватил меня за волосы и откинул голову назад так сильно, что мне показалось, что позвоночник сломается. Я увидела над собой Звезду, по которой струился серебристый свет. Ярость сменилась паникой, когда Колис откинул мою голову в сторону. Я попыталась подтянуться на руках, чтобы сдвинуть его с себя, но он был слишком тяжел и силен.

— Отстань от меня! — Закричала я.

Его вес удерживал меня в горизонтальном положении, и ощущение его прижатия ко мне, к моей спине, было невыносимым, выбивая дыхание из моих легких. Я не могла дышать.

Паника взорвалась в моем нутре, настолько всепоглощающая и сильная, что золотая клетка вокруг меня на мгновение исчезла, сменившись голыми каменными стенами моей спальни в Уэйфэре. На меня надвигался не Колис, а Тавиус. Я была там.

Я была здесь.

В ловушке. Не в силах дышать. Не в силах ничего сделать, чтобы защититься от сводного брата или от Колиса, когда его дыхание обдавало мое открытое горло. Я знала, что его клыки скоро вонзятся в мою кожу. И я также знала, что он не остановится на этом. Не в этот раз.

Я ничего не могла сделать. Я была без оружия. Беспомощна. И ничто не могло изменить этого. Никакие тренировки или подготовка не помогли бы. Но эти угли…

Они принадлежали Первозданному Жизни.

И теперь они принадлежали мне.

Они были достаточно сильны, чтобы Рейн велел мне разрушить здание. Они были достаточно грозными, чтобы восстановить жизнь, чтобы прорваться сквозь отрицательное воздействие камня теней. Мой дикий взгляд остановился на решетке.

— Очевидно, кости Древних могут быть разрушены, — сказала я Аттезу.

— Только двумя Первозданными.

Первозданный Смерти.

И Первозданный Жизни.

Сердце заколотилось, когда Колис откинул мою голову назад. Я снова увидела Звезду.

Угли Первозданной Жизни были способны на многое, но моя воля…

Моя воля была способна на все.

.

Потому что я не была слаба.