— И они также постановили, что должна быть смерть и наоборот. Как у каждого действия есть реакция, так и одно не может существовать без другого. И не может быть так просто, чтобы жизнь была, если нет смерти, или чтобы смерть была, если нет жизни. — Глаза Колиса вспыхнули. — Значит, всегда должны существовать Первозданный Смерти и Первозданный Жизни, даже если от них осталась лишь искра. Даже если они находятся в стазисе или… — Его взгляд скользнул по мне. — Или скрыты в смертном роду. Пока угли существуют в каком-то виде, и жизнь создается и берется, баланс поддерживается.

— О, — прошептала я, глядя вперед, но не видя его.

Он изучал меня.

— Я вижу, теперь ты понимаешь важность жизни, даже если она для тебя нежелательна. И ты видишь, чем я лично рискую, не взяв эти угли.

Я кивнула, но он не понял моего потрясения. Я всегда знала, что произойдет, если погасить огоньки жизни. Меня потрясло то, чем он нечаянно поделился.

Колиса нельзя было убить.

Глава 29.

Осознание того, что Колиса нельзя убить, занимало мои мысли еще долгое время после его ухода, позволив мне лишь несколько часов беспокойного сна — и то не всегда.

Колис был Первозданным Смерти.

Он нес в себе истинные угли Смерти.

Эш был Первозданным Смерти. Он не нес в себе истинные угли Смерти.

А поскольку Колис позаботился о том, чтобы никто из его придворных не смог вознестись к Первозданному Смерти после того, как он украл угли у Эйтоса, он и стал ею.

Я не могла в это поверить.

С тупой пульсацией в висках, которая то и дело отдавала в челюсть, я беспокойно ходила по комнате, пока Каллум читал книгу, лежавшую у него на коленях. Взглянув на фарфоровый кувшин на столе, я решила запустить его в его голову, просто так, чтобы мне стало легче.

Но только на время.

Разочарование охватило меня, когда я сделала еще один шаг к двери. Может, Эш и не знает, кто на самом деле создал королевства, но он и все остальные, особенно Судьбы, должны были знать, что Колиса нельзя убить.

Так почему же во всем мире Холланд, Судьба, потратил годы на то, чтобы обучить меня убивать Первозданного Смерти? Зачем Эйтос поместил душу Сотории в угли, чтобы она через меня убила его? Тем более, что это привело бы к хаосу и разрушениям во всех королевствах.

Должно быть, мне чего-то не хватает.

Потирая виски, я ходила от одного закругленного угла клетки к другому. Сначала я узнала, что не могу убить Колиса, потому что план Эйтоса пошел наперекосяк. Теперь я узнала, что Колиса нельзя убить…

Остановившись, я посмотрела на бриллианты в центре клетки.

Бриллиант Звезда.

В нем могли храниться Первозданные угли. В конце концов, Звезда была создана для того, чтобы хранить угли павшего Первозданного.

Я опустила руки к болевшим вискам, глядя на странный, почти молочный свет, отражаемый бриллиантами. В животе у меня заныло. Если бы мне удалось заполучить бриллиант Звезда, а это было бы большим "

если "

, я бы сомневалась, что его можно использовать для хранения души и угля одновременно.

Но если только я не потратила всю свою жизнь на обучение чему-то совершенно бессмысленному, то Айри, должно быть, полагали, что смогут снова заполучить Звезду в свои руки. Это было единственное, что имело смысл.

— Что ты делаешь? — Спросил Каллум.

Оторвав взгляд от бриллиантов, я снова начала идти.

— Молюсь.

— Правда? — Прозвучал сухой ответ.

Я повернулась к нему.

— Что? — Угли в моей груди внезапно затрепетали. Первозданный был рядом.

Я глубоко вздохнула, готовясь к тому, что Колис приготовил на сегодня, и надеясь, что он принесет весть об освобождении Эша.

Ты должна сказать ему, что умрешь без меня.

У меня пересохло во рту, когда слова Эша из сна проплыли в моих мыслях.

Каллум нахмурился, следя за моим внезапным переключением внимания на двери.

— Ты чувствуешь Первозданного?

К сожалению.

— Да.

— Это бессмысленно. — Каллум откинул книгу. — Колис занят.

Мои брови поднялись, когда я посмотрела на двери. Интересно.

— Что он делает?

— Если бы он хотел, чтобы ты знала, он бы тебе сказал. — Каллум поднялся, подбирая лежащий на подушке кинжал.

Бросить этот кувшин ему в голову становилось все более привлекательным с каждой секундой.

— Что ты собираешься делать с этим кинжалом? — Спросила я.

— То же, что и ты. — Каллум бросил на меня косой взгляд. — Если ты не можешь им убить, это не значит, что ты не можешь сделать больно.

Он был прав.

В дверях раздался приглушенный голос, возможно, принадлежавший Элиасу или другому охраннику.

Я снова посмотрела на кинжал из камня теней, который держал Каллум.

— Стоит ли мне беспокоиться?

— Каждый Первозданный знает, что лучше не приближаться к этой части святилища. — Ревенант направился к дверям. — Если только ты не ошиблась в своих ощущениях, этот Первозданный, похоже, не знает.

— Я ничего не перепутала, — сказала я, оглядывая клетку в поисках оружия, еще более бесполезного, чем кинжал, который он держал в руках.