Давление сжало мою грудь, когда моя голова вернулась к троим. Мои мысли неслись вскачь. У меня был план, как освободить Эша: заслужить расположение и доверие Колиса. После неудачной попытки побега и всего остального, что произошло, я очень плохо справлялась с этой задачей. Нужно было быть осторожной и не вызывать недовольство Колиса, что я и делала.

— В этом нет необходимости. — Я попыталась еще раз, руки судорожно сжались в кулаки, чтобы сдержать себя. Хлопанье сапог Ясона и Дайсиза по камню и тихие шаги Избранных теперь были подобны грому. Дайсиз выглядел несколько скучающим, но дракен…

Ясон смотрел прямо перед собой, словно никого не видя. Я снова подумала о том, как много дракенов в Далосе были вынуждены сблизиться с Колисом. Был ли Ясон одним из тех, кто, в отличие от двоюродного брата Нектаса, предпочел бы не служить Колису, если бы ему предоставили выбор?

— Но это так. — Колис повернулся к Избранному. — Подойди, — поманил он теплым жестом.

Вдохни.

Мое тело напряглось. Избранные преодолели оставшееся расстояние, сцепив руки в перчатках у пояса.

Задержи.

— Раскройся, — приказал Колис.

Выдохни.

Избранный приподнял завесу, постепенно открывая тонкие черты молодого человека, который был ненамного старше меня. Задержи.

— Джов, — проговорил Колис. Какая-то трусливая часть меня не захотела узнать его имя. — Как ты?

— Я в порядке, Ваше Величество. — Джов улыбнулся, и, боги, это напомнило мне мои улыбки, когда мать посылала меня передать ей послания: практичные, но пустые. Так же, как и я.

Вдохни.

— Сегодня ты будешь благословлен, — сказал Колис, прижимаясь к щеке мужчины. — Ты получишь новую жизнь.

Джов склонил голову.

— Это честь для меня.

Нет. Нет, это не так. Потому что я слышала, как дрожит его голос. Я видела, как все более тонкой становится его улыбка и как расширяются его глубокие карие глаза.

Он боялся.

Я прекратила дыхательные упражнения и шагнула вперед.

— Колис.

Голова лже-короля склонилась в мою сторону.

— Да?

— Ты не должен этого делать, — повторила я, когда в груди затрепетали угли. — Я… я думала, когда ты сказал, что хочешь прогуляться, ты хотел провести время со мной. Наедине.

— Так и сделаем. — Колис так долго смотрел на меня, что я подумала, может быть, он передумал. — Но есть вещи, о которых я должен позаботиться. Это одна из них.

Джов стоял совершенно неподвижно, его руки были крепко сжаты, а в моем сердце поселился ужас.

— Это большая честь, — сказал Колис, и я не знала, к кому он обращается — ко мне или к Избранному. — Жизнь все еще может быть создана, пусть даже несовершенная. И она должна быть создана. Ибо без нее сама ткань царств разорвется.

Я моргнул.

— Ч-что?

— Закрой глаза, сын мой. — Колис полностью переключил свое внимание на Джова.

Избранный повиновался без колебаний. Колис откинул голову мужчины назад, обнажив его шею.

Он собирался укусить его.

Моя рука поднеслась к горлу, когда воспоминания о боли обожгли меня. Я не могла стоять здесь и позволить этому случиться.

Инстинкт взял верх, и я, даже не успев до конца осознать, что делаю, внезапно двинулась к Колису и Избранному. Пересекая пространство, сущность нарастала во мне, когда я протянула руку…

Я задохнулась, когда вторая рука Колиса протянулась и схватила меня за запястье.

— Я понимаю, — мягко сказал он, его ровный, холодный взгляд встретился с моим. — У тебя всегда было доброе сердце, солис.

.

Я вздрогнула.

А потом вздрогнула она.

.

— Даже сейчас, под этой резкой, грубой и часто абразивной внешностью, твое сердце мягкое, — продолжал он, и моя кожа поползла от его прикосновения. — Ты хороший человек. Я восхищаюсь этим. И всегда восхищался.

Колис был неправ. У меня не было мягкого или доброго сердца. Я также не была особенно хорошим человеком. Если бы я была таким, я бы не смогла сделать все то, что я сделала, как я сделала. Я не мог просто стоять и смотреть на это. В этом была разница.

— Ты должна понять, почему это важно. То, что есть и всегда было под угрозой, — сказал Колис. — Либо его воссоздают по образу и подобию богов, либо он дает жизнь другому, который будет им. Это зависит от тебя.

Не нужно было обладать логикой, чтобы понять, что дать жизнь другому означает смерть для Джова.

— Но не заблуждайся, — сказал Колис, притягивая меня к себе одним движением руки. Я тяжело сглотнула, но это не помогло унять поднимающуюся желчь от соприкосновения с ним и от осознания того, что должно произойти. — Равновесие должно поддерживаться.

Он снова заговорил о своей одержимости равновесием.