— Это важнее, чем кто-либо в этом пространстве, включая тебя. — Он выдержал мой взгляд. — Даже я. Потому что без баланса нет ничего.

В его словах не было смысла. Я вдыхала воздух.

— Ты можешь… ты можешь сделать так, чтобы не было больно?

В его глазах утих ветер, а кожа истончилась. Меня обдало холодом.

Ничего не сказав, он отпустил мое запястье и оттолкнул меня от себя. Я споткнулась, но успела поймать себя, когда он снова повернул голову к Джову. Прошел удар сердца, и тут губы Колиса расклеились. Я увидела вспышку его клыков, а затем он нанес удар, пронзив плоть горла Джова.

Мое тело дернулось в тот же момент, что и тело Джова. Я наклонилась вперед, когда Избранный застыл, широко раскрыв глаза и рот. У меня задрожали ноги. Я поняла, какую мучительную агонию он испытывает. Я судорожно обернулась, оглядываясь по сторонам в поисках оружия. Мой взгляд остановился на мечах тех, кто остался, когда угли вспыхнули, напоминая мне, что…

Стон быстро вернул мое внимание к Колису и Избранному.

Звук.

… Мой взгляд устремился туда, где Первозданный глубоко забирал кровь из Джова. Губы Избранного были только приоткрыты, черты его лица были вялыми и слегка покрасневшими. Я не услышала стона боли.

Это был стон наслаждения.

Тяжело дыша, я прижала руку к животу. Спазм сотряс Джова, и он выдохнул еще один горячий стон. Колис не причинял боли.

Я с удивлением и волнением наблюдала за тем, как Избранный постепенно слабеет в объятиях лже-короля. Я знала, что Колис способен питаться без боли, но я также знала, что он не добр. Он неоднократно демонстрировал это.

Но Избранный не испытывал боли. Его черты были пропитаны экстазом. И все же это… Я сглотнула горечь желчи. Это было неправильно. Я сделала шаг назад, почему-то еще более встревоженная тем, что увидела сейчас, чем если бы кричал Джов.

Я просила Колиса не причинять боли.

Он сделал это ради меня, но все, о чем я могла думать, — это о том, что я подумала, когда впервые увидел Орвала и Малку, и о том, во что меня заставили поверить — бог со двора Киллы и Хасинта. Все, о чем я могла думать, — это о том, что меньше всего мне хотелось чувствовать удовольствие, когда Колис укусил меня.

О, боги.

Я попросила Колиса сделать это, и я знала, что это нехорошо, даже если мои намерения были правильными. Я просто не знала, насколько это неправильно.

Оправдывает ли в данном случае средство цель? Я не могла ответить на этот вопрос.

Дрожащими руками я отступила назад, оказавшись почти за подушкой. Пальцы, прижатые к животу, начали согреваться.

Джов был бледен. Он умирал.

Колис без предупреждения дернул головой назад.

— Процесс довольно прост, — сказал он густым голосом, который напомнил мне о властном лете в Ласании и о том, как он говорил о своей нужде. — Кровь нужно брать у Избранного вплоть до того момента, когда сердце начинает барахлить. — Он сделал паузу, поймав языком каплю крови с нижней губы. — Затем им должна быть дана кровь богов.

Акт Вознесения для Избранных был тем же самым, о котором говорил Эш. Передача крови.

— Ваше Величество.

Пораженный голосом Элиаса, я повернулась в сторону.

— Подойди, Элиас, — ответил Колис.

Стражник прошел мимо меня, не глядя на меня, и направился к Колису. Не говоря больше ни слова, он поднес запястье к губам и прокусил вену, пустив сверкающую кровь.

Мой взгляд переместился на Колиса, и меня осенило понимание. Колис не мог дать Избранному свою кровь, что я и предполагала, когда он отнес меня к сирену вместо того, чтобы исцелить самому.

Но я не знала, почему именно он не может. Эш был Первозданным Смерти, и его кровь исцеляла. Может быть, это потому, что Колис был Первозданным Смерти?

Я замерла, глядя, как Элиас подносит свое кровоточащее запястье ко рту Джова. Избранный повернул голову в мою сторону, но через несколько мгновений я увидела, как его горло сжалось в комок.

Дрожа, я обхватила себя руками, почти не чувствуя тянущей боли в мышцах. Я не знала, сколько прошло времени, но в какой-то момент Элиас поднял на руки хромающего Джова.

— Так было и так будет, — сказал Колис.

Словно выйдя из оцепенения, я моргнула. Элиас нес Джова к занавешенному арочному проему.

— Идем. — Колис не дал мне возможности ответить, просто взял меня за руку. — Я все объясню.

Все мое существо восставало против его прикосновений, пока он вел нас обратно через двери. Мы молча вернулись тем же путем, что и пришли, и добрались до клетки за считанные мгновения.

Мы с Колисом остались одни.

Подняв мою руку — левую руку — ко рту, он прижал ее к макушке сухим поцелуем.