— Твое присутствие на нем необязательно, — спокойно отвечает она, убирая рыжую прядь волос за ухо. — Совет уже состоялся.

— Шутишь? — голос немного сипит спросонья, и мозг не успевает обрабатывать информацию.

Я полночи представлял кровавые языческие ритуалы, которым меня могут подвергнуть, танцы с бубнами, зажженные костры и приношение жертв их великому божеству, испытывающему особую тягу к местным юным девушкам. Я, черт возьми, готовился набить ему морду, если он протянет свои божественные лапы к Иллане. Набить рожу Богу — даже звучит дико. А оказывается, все решилось без меня. Разочарование века — не меньше.

— Нет, не шучу, — она опирается бедром на край стола, скрещивая руки на груди. На мой пристальный изумленный взгляд Ила отвечает непринужденной улыбкой. — На Совет Пламени не допускаются непосвященные. Это закрытое… хм-м мероприятие.

— Но ты-то была там?

— Я — да. У меня есть… — Ила снова сбивается, подбирая понятные для меня слова. — Особые способности. Дар, унаследованный от деда и матери.

Час от часу не легче. Иллана только что призналась в том, что я и так подозревал. Угораздило же напороться на рыжую ведьму. Но зато теперь понятно, почему меня к ней так одержимо тянет.

— Нет… — она снова заливисто смеется. — Никаких приворотных трав я тебе не заваривала.

— Мысли читаешь?

— У тебя на лице все написано, — Ила подходит ближе и, на секунду замешкавшись, запускает ладонь в мои всклоченные волосы, ласково пропуская их между пальцами и осторожно приглаживая. — Ты любишь женщин, Эрик Дерби. А они любят тебя. Я вижу, что их много в твоей жизни. И нет ничего удивительного в том, что ты на меня запал. Но у тебя будет возможность осмотреться и обратить свое внимание на кого-то еще. Наши девушки очень красивы и женственны, а я здесь надолго не задержусь.

— Считаешь, что я настолько непостоянен? — возмущаюсь я, щурясь от удовольствия.

Ее пальцы творят нечто невообразимое и невероятно приятное, а она всего лишь гладит меня по волосам. Учитывая мой богатый сексуальный опыт, это почти невинные прикосновения не должны вызывать во мне все то, что я сейчас ощущаю. Но меня просто запредельно кроет, адское возбуждение циркулирует в крови. Я даже полноценный вдох сделать не могу. И будь на ее месте другая, она бы уже лежала подо мной на этой узкой койке. Но Иллана… рядом с ней я сам себя не узнаю. Или банально боюсь увязнуть сильнее?

— Считаю, что это твое личное дело, — отдернув руку, она делает шаг назад, разрывая необходимый мне как воздух тактильный контакт. Сразу становится холоднее, в голову проникают тяжелые мысли, напоминая о причине ее визита.

— Какое решение вынес Совет? — нахмурившись, спрашиваю я.

— Шаманы подтвердили, что ты тот, кого мы ждали, — серьезным тоном выдает она.

— «Белый вождь»? — мои брови ползут вверх, пока я пристально смотрю на нее.

Иллана ненадолго опускает взгляд, ее пальцы касаются амулета на груди, и он как будто вспыхивает ярче.

— Ты — часть великого пророчества, Эрик, — тихо произносит она. В ее взгляде царят спокойствие и удовлетворение. — Ты — наша надежда на восстановление мира и справедливости.

В этот момент я замолкаю, как будто получил удар в живот. Мозг закипает, отказываясь анализировать услышанное.

— Иллана, я не верю в пророчества, — мои слова звучат хрипло, голос не слушается, — шаманов, мистику, ритуалы и прочую ересь. Я — человек действия и не полагаюсь на какие-то знаки свыше.

Она не торопится с ответом, лишь смотрит на меня со всей серьёзностью, что только добавляет раздрая в мысли.

— Я знаю, как это звучит…, — понимающе кивает Ила. — Но тебе и не нужно верить. Нити судьбы уже начали раскручивать клубок. Они привели тебя сюда.

— Вообще-то это была ты, — бормочу я, принимая вертикальное положение и опуская ноги на холодный бетонный пол.

Ее янтарные глаза удерживают мой взгляд, не позволяя мне отвернуться.

— Это касается не только Астерлиона. От тебя зависит будущее всего мира, — твердо произносит она.

— И что я должен делать? Какой план? Этого ваши шаманы не сказали? — иронично выдыхаю я, сжав руки на коленях.

Ее улыбка вспыхивает снова, но теперь в ней больше печали, чем тепла.

— Ты познакомишься с городом. Изучишь его традиции и законы, потом, когда будешь готов, отец введет тебя в Совет Старейшин, — говорит она, взяв поднос со стола и переместив на мои колени. — А пока… Просто поешь.

Я беру кусок хлеба, ощущая, как голод берет верх над всеми другими потребностями. На вкус он грубый и немного солёный, но мне кажется, что я не ел ничего вкуснее за последние месяцы. Иллана молча наблюдает за мной, и её присутствие делает это место менее угнетающим.

Когда я заканчиваю трапезу, она забирает поднос с пустой посудой и направляется к двери.

— Пойдём со мной, — не оглядываясь, девушка зовет меня за собой.