Иллана глубоко вздыхает, словно собираясь с силами, дерганым жестом поправляет капюшон и, не оборачиваясь, шагает вперед. Мне остается только следовать за ней, все еще держа автомат в руках, и удивляться тому, что у меня его до сих пор не забрали.

Оставив Вьюгу снаружи, мы шагаем по длинному коридору, освещённому тусклыми, мерцающими лампами. Все здесь кажется угнетающим: холодные стены, тяжелый воздух, пропитанный запахами машинного масла и сырости, отдалённый шум генераторов. Иллана идет быстро, не оглядываясь, ее шаги гулко отдаются в пустоте коридора.

Ловлю себя на мысли, что впервые вижу ее настолько напуганной. Словно это место наполняет девушку тревогой, но одновременно притягивает, как неизбежность.

— Как он вообще выглядит, твой отец? — нарушаю я тишину.

— Увидишь, — коротко отвечает она, не сбавляя темпа.

— Чего от него ожидать? — допытываюсь я.

— Лучше не провоцируй его, — советует она, чуть замедлившись. — И ни в коем случае не говори, что был ранен. Это только добавит головной боли нам обоим.

— Что еще?

— Хм-м, — озадаченно тянет Ила. — Каэл Морас — человек сложный. Он не терпит глупости и бестактности.

— А я похож на идиота?

Иллана останавливается, резко оборачиваясь ко мне. В ее янтарных глазах горит смесь гнева и возмущения.

— Это не шутки, Эрик! Прояви уважение и сдержанность. И не смей ему врать. Он поймет.

Я молча киваю. Что ж, задача ясна. Будет здорово, если и глава города проявит то же самое, что требует от меня его дочь.

Коридор заканчивается массивной дверью. Иллана толкает ее, и тяжелое полотно подается вперед с громким скрежетом. Мы проходим в просторный зал, освещённый ярче, чем весь город. Здесь нет ржавчины и трещин, каждая деталь выглядит продуманной и функциональной. На стенах — символы Астерлиона: звезда в круге пламени, вырезанная на металлических панелях.

В центре стоит круглый деревянный стол, за которым сидят несколько мужчин в темно-серой униформе. Они сразу же поворачиваются к нам, как только мы оказываемся внутри. Каэл Морас сидит во главе стола. Почти полностью седой, суровый статный мужчина с испещренным морщинами лицом и военной выправкой. Я узнаю его сразу по заметному сходству с Илланой. У них одинаковая форма глаз и носа. Цвет волос, веснушки и чувственный крупный рот видимо достались девушке от матери. Кстати, Ила ни разу ее не упоминала, рассказывая исключительно об отце. Но я тоже особо не откровенничал о своей семье. Правда, она и не спрашивала.

Напряженный и пронзительный взгляд лидера города на мгновение впивается в мое лицо, заставляя мое сердце замереть, а потом плавно перемещается на дочь, избавляя меня от жуткого напряжения. Выражение светло-карих глаз Каэла резко теплеет.

— Иллана, — произносит он низким, уверенным голосом. — Ты вернулась.

— Да, отец, — отвечает Иллана, шагнув вперед. — Я не одна.

— Вижу, что не одна, — Каэл переключает внимание на меня. Выражение лица неуловимо меняется, становясь холодным и непроницаемым. — Зачем ты привела чужака в наш город? Это прямое нарушение закона!

— Он спас мне жизнь, — отвечает девушка прежде, чем я успеваю открыть рот.

Что?

Когда успел?

Черт, и это она советовала мне не врать?

Какого хрена, Ила?

Ложь во имя спасения или какая-то непонятная игра?

Сумбурные мысли разлетаются в голове, как осиный рой, но я благоразумно скрываю удивление и скромно помалкиваю.

— Я обходила границу, когда нас с Вьюгой окружила стая волков. Он помог мне отбиться, — твердым тоном продолжает Ила, немного подтасовав факты. Что ж, доля истины в ее словах все-таки есть.

— Это не важно, — категорично отрезает Каэл. — Ты знаешь правила, Илли. Ты должна была убить его.

Иллана вздрагивает и рефлекторно сжимает кулаки.

— Я приняла другое решение и буду отстаивать его, отец, — девушка упрямо поднимает подбородок и с вызовом смотрит на отца.

Она собирается сражаться… за меня, потрясенно понимаю я, ощутив, как это осознание запускает волну тепла в области грудной клетки. Повернув голову, устремляю взгляд на ее воинственный профиль. Горло перехватывает, сердце пропускает удар, и меня буквально кроет лавиной незнакомых эмоций, не имеющих ничего общего с благодарностью. Я инстинктивно выхожу вперед и загораживаю ее собой.

— Мое имя Эрик Дерби, — обращаюсь к Морасу, и тот заметно бледнеет. Складки возле губ и между бровями становится глубже. — Я сын главы Корпорации. Оставив меня в живых, ваша дочь спасла этот город от возмездия президента плавучих островов.

Зал погружается в ледяное молчание. Мужчины за столом обмениваются быстрыми взглядами, некоторые даже приподнимаются со своих мест. Глаза Каэла снова впиваются в меня, дотошно и изучающе сканируя с головы до ног.