Я не задаю лишних вопросов, просто следую за ней по пятам, любуясь ее легкой уверенной походкой. По пути она передает поднос попавшемуся навстречу стражнику, который внезапно склоняет передо мной голову. Я перевожу растерянный взгляд на Илу, но она лишь лукаво улыбается.

— Привыкай. Теперь ты почетный гость, а не пленник, — пожав плечами, девушка устремляется вперед.

Минуя узкий длинный коридор, мы упираемся в очередную дверь. Иллана толкает ее и жестом приглашает войти первым. А кто я такой, чтобы спорить? Это она дочь главы города и ведьма по совместительству, по требованию которой созвали целый колдовской шабаш. Трудно вообразить ситуацию, где мой отец хотя бы пальцем щелкнул по моей просьбе. Он уничтожил семью моего единственного друга только за то, что считал этих людей недостойными для общения с наследником, а я не просто просил — умолял. Вспышка гнева на секунду затмевает взор, заставляя до боли в скулах сжать челюсти.

— Что случилось? — Ила бросает на меня вопросительный взгляд. — На тебе лица нет.

— Так, вспомнил кое-что, — хмуро отзываюсь я, шагая через порог.

Оказавшись в просторной комнате, растерянно осматриваюсь. Обстановка здесь гораздо лучше и пахнет приятнее, чем в камере, где я ночевал. Потолки выше, воздух теплее, мебель добротная и функциональная. Кровать, заправленная чистым постельным бельем, тумбочка у изголовья, старинный торшер, вместительный шкаф для одежды, рабочий стол из грубой древесины, стеллаж с потрепанными книгами, мягкое кресло, обтянутое потертой тканью, пестрые ковры на стенах, уже привычная медвежья шкура на полу, сундук в углу с потемневшими изразцами. Окна без решёток и глухих ставней, индивидуальный санузел с ржавыми гудящими трубами и тяжелой чугунной ванной, отмытый до блеска унитаз, покрытый трещинами, но, судя по всему, все еще пригодный для использования. В общем, условия почти царские, если сравнивать с предыдущим местом пребывания.

— Хоромы для почетного гостя? — завершив визуальный осмотр, интересуюсь с едкой иронией.

— Да, можешь отдохнуть и помыться, — отвечает Иллана, слегка нахмурившись. — Не нравится?

— Почему? Нравится. — Пройдясь пятерней по волосам, я подхожу к шкафу и, открыв его, удивленно присвистываю.

Вся моя амуниция, включая оружие и боезапас, а также свежие комплекты одежды, аккуратно сложена внутри. В прошлый раз, когда мне выделили личную комнату с улучшенными условиями, это закончилось боевым заданием — на следующий же день я отправился в зараженную зону, попал в засаду и потерял шестерых бойцов. И это далеко не единичный случай. Если ты получаешь какие-то поблажки от командования, то потом обязательно оказываешься где-то в жопе мира.

— Не понимаю, что такого могли сказать ваши колдуны, чтобы отношение ко мне так разительно поменялось. Да, я в курсе про «Белого вождя», но я даже личность свою подтвердить не могу. При том, что жрецы меня даже в лицо не видели.

— Шаманы, — мягко поправляет Ила, бесшумно приблизившись ко мне со спины. — Не ищи подводных камней. Их тут нет. Астерлион гостеприимный и миролюбивый город для тех, кто не несет в себе угрозу.

— Ну да, ну да, я просто невинный агнец и пришел спасать мир от мутантов. В одиночку, — иронично хмыкаю я, хлопнув дверцей шкафа и разворачиваясь к Иллане. Она инстинктивно отступает, невозмутимо глядя мне в глаза.

— Расскажи мне подробнее про Совет Пламени. Что это вообще такое? Желательно в деталях, — требую я.

— Хорошо, но начать нужно с момента образования города. Так тебе будет проще сложить информацию воедино, — мягко отзывается Ила, обхватив пальцами свою языческую побрякушку. — Отец назначил меня твоим проводником, и я постараюсь ответить на все вопросы, но после того, как ты приведешь себя в порядок. Зайду за тобой через час.

— Устроишь мне экскурсию по городу?

— Именно, — кивает Иллана. — Ну, я пойду?

— Подожди, а твоя комната далеко? — прищурившись, любопытствую я.

— Справа от твоей. Прямо через стенку. Можешь стучать, если что-то понадобится, — быстро отвечает она, отводя взгляд в сторону и делая еще один шаг назад.

— А если я захочу зайти, твой отец меня не кастрирует? — не делая попыток приблизиться, я тем не менее заставляю ее нервничать и смущаться.

— Нет, он сам приказал разместить тебя рядом, — качнув головой, девушка начинает неуклюже пятиться назад, пока не упирается спиной в дверь.

— Чтобы следить за мной? — сузив глаза, я опускаю взгляд на вздымающуюся от волнения грудь, пытаясь представить, как она выглядит без одежды.

— И это тоже, — не отрицает она.

— Предусмотрительно, — замечаю я. — А как у вас тут с моралью?

— Что ты имеешь в виду? — защитным жестом скрестив руки на груди, уточняет Ила, заливаясь румянцем. Рыжие девушки краснеют особенно ярко — до кончиков ушей.

— До свадьбы ни-ни, или полная свобода нравов?