— Засунь их знаешь куда… — яростно шиплю я, вгрызаясь зубами в собственный кулак, чтобы удержать рвущийся наружу вопль. Вкус собственной крови наполняет рот, горечь перемешивается с болью и отчаянием.
— Теперь у тебя остался только я, мой ангел, — его голос становится тише, а рука медленно тянется к моему лицу, чтобы коснуться щеки. Я отчаянно пытаюсь увернуться, избежать этого отвратительного, нежеланного прикосновения, но сил на сопротивление почти не осталось. Нахмурившись, Аристей снова отдёргивает руку и сжимает пальцы в кулак, так и не дотронувшись от меня. — Удивительно… — задумчиво выдыхает он.
— Что именно?
— Ты, Ариадна Дерби. Само твое существование, — поясняет он, завороженно рассматривая мое лицо. — Если высший разум все же имеет место быть, то он однозначно на моей стороне.
— Почему ты так решил? — не улавливая логики, спрашиваю я.
— Потому что он создал тебя, позволил тебе родиться.
— И что же во мне особенного?
— Всё, — с туманной улыбкой отвечает Аристей.
Я открываю рот, чтобы задать следующий вопрос, но относительную тишину в помещении нарушает пронзительный сигнал тревоги, сопровождаемый красным аварийным освещением. Сразу начинается какая-то суматоха — несколько учёных в белых защитных комбинезонах стремительно вбегают в бокс, направляясь к одной из капсул.
— Что происходит? — хрипло бормочу я, чувствуя, как в груди холодеет от предчувствия новой беды.
Но ответ мне не нужен, — я вижу всё сама. Девушка внутри капсулы внезапно начинает содрогаться в мучительных конвульсиях. Она отчаянно пытается освободиться из своего вынужденного заточения, пальцы царапают внутреннюю поверхность капсулы, оставляя кровавые полосы на прозрачном стекле. С ее губ срывается глухой, душераздирающий крик, который режет меня изнутри, пробуждая древний животный страх. Я парализована, заморожена леденящим дыханием кошмара, не способна пошевелиться и даже моргнуть.
«Не смотри!» — приказывает голос Аристея, настойчиво звучащий в моей голове, но я беспомощна сопротивляться зрелищу, словно неведомая сила удерживает мой взгляд на происходящем кошмаре.
Тело несчастной девушки в последний раз выгибается дугой, неестественно и резко, позвоночник ломается под давлением невидимой мощи. Её округлый живот разрывается изнутри, окрашивая стеклянную поверхность кровавыми брызгами, стекающими вниз алыми ручьями. Я невольно хватаюсь за горло, издавая мучительный стон, смешанный с тошнотворным привкусом желчи.
Из разверзнутой раны, извиваясь и издавая пронзительный визг, появляется отвратительное создание — маленький мутант, покрытый слизью, кровью и кусками плоти своей «матери». Его уродливое лицо искажено животной яростью, жёлтые глаза горят свирепым огнём, а мелкие острые зубы обнажены в чудовищном оскале. Моё сердце пропускает удар, тело охватывает мучительная слабость, и желудок скручивается от рвотных спазмов.
— Господи… — выдыхаю я, голос дрожит и срывается на хрип. Ноги подкашиваются, сознание балансирует на грани провала в бездну небытия.
— Хватит, уходим! — Аристей резко хватает меня за запястье, намереваясь вытащить из бокса.
От грубого прикосновения по моему телу мгновенно проходит болезненный электрический разряд, вызывая короткое замыкание, и мир вокруг меня начинает рассыпаться на фрагменты. Пульсация в венах усиливается, сливаясь с оглушительным металлическим грохотом в голове. Что это за звук? Стук колёс? Рёв двигателя?
Сознание стремительно мутнеет, перед глазами плывут серые пятна, ноги подкашиваются, и я падаю, но внезапно ощущаю, как кто-то подхватывает меня. Совершенно другие руки: знакомые, крепкие, сильные, но способные убивать так же легко и безжалостно, как только что родившийся монстр. Сквозь надвигающийся туман я различаю искаженное яростью лицо Кайлера, но его взбешенный взгляд направлен не на меня.
— Что она здесь делает? — в голосе Харпера звучат холодные металлические нотки, мгновенно пробиваясь сквозь моё затуманенное сознание и приводя его в относительную норму.
Из последних сил я цепляюсь за его локоть и упираюсь лбом в мужское плечо, пытаясь сохранить хотя бы подобие равновесия. Но это вовсе не жест доверия. Нет. Все гораздо банальнее. Выбирая между двух зол, я предпочитаю хищника, чьи инстинкты и повадки мне отчасти известны. Хотя это ничуть не уменьшает опасность, исходящую от Кайлера.
— Убери ее отсюда. — Приказывает Аристей с ледяным спокойствием, которое кажется почти неестественным после только что произошедшего кошмара. Его голос режет слух, заставляя сильнее вцепиться в руку Кайлера. — И успокой. А я разберусь здесь.