Стараясь не выдать своего истинного состояния, я отвожу в сторону взгляд и согласно киваю.

— Ты должна понять, что прежнего мира больше нет, — равнодушным тоном продолжает Аристей. — Улей остался в прошлом. Старые структуры власти разрушены, прежние лидеры утратили свое влияние. Я знаю, тебе нелегко это принять, но такова суровая реальность, и сейчас самое время выбрать сторону победителя. Подумай о людях на плавучих островах, о тех, кто ждёт спасения. Их судьбы сейчас в твоих руках.

Я на короткий миг прикрываю глаза, пытаясь переварить его слова и осознать их истинный смысл. Что значит «прежние лидеры утратили свое влияние»? Что, черт возьми, это значит!!! Нет, я не верю. Не может быть. Желтоглазый ублюдок просто блефует. Отец… он не может проиграть. И уж точно не такому, как Аристей.

«А кому может? — безжалостно проносится в голове паническая мысль. — Если не тому, кого нельзя победить? Мой отец не всесилен, — он всего лишь человек. Умный, хладнокровный, расчетливый, одержимый властью и контролем, но тем не менее человек».

Сердце болезненно сжимается, но я все так же продолжаю держать лицо, не позволяя клокочущим эмоциям выплеснуться наружу. Нельзя… Не сейчас. Соберись, Ариадна. Ты — Дерби, ген победителей в твоей крови. Ты сможешь выдержать этот чертов ужин с каменным лицом, чего бы тебе это ни стоило.

Открыв глаза, я снова встречаюсь с янтарным пристальным взглядом. Узкие зрачки завораживающе пульсируют, подавляя мою волю и наверняка копаясь в моих мыслях.

— Я нужна тебе не как заложница, чтобы заставить президента Корпорации пойти на какие-то уступки? — уточняю я, вложив в слова максимум твёрдости, на которую сейчас способна.

Аристей слегка наклоняет голову, делая вид, что впечатлен моей догадливостью, и на его губах появляется едва заметная одобрительная улыбка.

— Совершенно верно. Волку нет нужды договариваться с овцами. Он может лишь наблюдать за тем, как они пасутся на его пастбище, а затем сожрать, когда это зрелище ему смертельно наскучит.

— Значит, я здесь совершенно по другой причине. Не так ли?

— Снова в яблочко, — одобрительно кивает он. — Кстати, возьми, только сегодня доставили, — подхватив из вазы спелый фрукт, Аристей вкладывает его в мою автоматически раскрывшуюся ладонь. При этом наши пальцы слегка соприкасаются, и я вздрагиваю, словно от удара током. — Ты нужна мне не как жертва или заложница, а как спутница, хозяйка Пустоши, прародительница новой, совершенной расы, — вкрадчивый голос Аристея тонет в гулких ударах пульса, стучащего у меня в висках. — Ты — та, с кого начнётся наше общее будущее.

Прародительница… вот он это и сказал. Я знала, догадывалась, но до ужаса боялась услышать подтверждение. Ему нужен идеально подходящий биологический контейнер, — и это я. Всё остальное — не более чем пафосный бред и красивая ширма.

Резко подавшись вперёд, я быстро обхватываю пальцами его запястье, и реальность тут же исчезает: мой разум проваливается в чёрный туннель, лишённый света и звуков. Ощущения похожи на те, что я испытала при первом физическом контакте с Аристеем, но теперь они куда четче и яснее.

Вихрь моих мыслей стремительно проносится через мерцающие лабиринты, где панели экранов вспыхивают бесконечными рядами символов, словно пульсирующие нейроны в гигантском мозге. Вокруг меня, переплетаясь и изгибаясь, тянутся провода и кабели, похожие на вены какого-то чудовищного существа, перекачивающие мощные потоки крови. Где-то в самой глубине этой структуры я отчётливо ощущаю тяжёлый монотонный гул или низкочастотную вибрацию, отзывающуюся в теле тупой пульсирующей болью. Вместе с этим покалыванием доносится мерный металлический стук, ритмичный и неумолимый, будто удары механизированного сердца, находящегося внутри гигантской конструкции.

Теперь я не просто наблюдаю извне, — я внутри. Скованная, лишённая физической формы и воли, вплетённая в эту паутину из кабелей и пульсирующих потоков данных. И вновь боль… Всепроникающая, чудовищная, затопляющая меня целиком и лишающая возможности сопротивляться. Она струится по проводам, течёт вместе с импульсами, просачиваясь в самую глубину моей сущности и заставляя внутренний голос кричать от бессилия.

Но внезапно поток ощущений резко обрывается, словно кто-то целенаправленно вытолкнул меня обратно.

— Убирайся! — Аристей с шипением выдергивает руку, высвобождаясь из моей хватки, на секунду в звериных глазах вспыхивает ярость, которую он тут же прячет за обольстительной улыбкой. — Мы еще недостаточно близко знакомы, мой ангел. Прости меня за грубость, но пока я не могу пустить тебя на запретную территорию. Эту прерогативу необходимо заслужить.

— Я поняла, — сдавленно выдыхаю, с фальшивой покорностью склоняя голову.