— За стенами «Латунной Гильдии» ты ведешь себя как скромная девочка, но на сцене превращаешься в сирену, что выманивает доллары из карманов мужчин.

Ее карие глаза леденеют.

— Ты говоришь обо мне, как о проститутке.

— Что, в общем-то, логично, – пожимаю я плечами, притворяясь скучающим.

— Ты что, пьян?! – отчитывает она, проходя мимо меня к своему столику.

— Как раз нет. Трезв, как судья. Хах. Забавно, что я это сказал, учитывая, что все еще размышляю о наилучшем наказании за преступление, которое ты совершила.

Она швыряет парик на пол и бросает на меня взгляд, полный ненависти.

— Кольт, ты несешь какую-то ахинею, и, если честно, твое присутствие заставляет меня чувствовать себя неуютно. Я вынуждена попросить тебя уйти.

Я издаю мрачный смешок, приближаясь к ней.

— Я не уйду, Скарлетт. Не раньше, чем ты расскажешь мне, что тебя связывает с моим отцом.

Ее большие карие глаза становятся круглыми, как блюдца, прежде чем она успевает придать своему лицу бесстрастное выражение.

— Понятия не имею, о чем ты, – бросает она, отворачиваясь от меня к зеркалу.

Я хватаюсь за спинку ее стула, наклоняюсь к самому ее уху, не отрывая взгляда от нашего отражения.

— Ты с ним трахаешься?

Она швыряет салфетку на столик, и ее взгляд становится ядовитым.

— Мне уже порядком надоел этот вопрос.

— Неужели? – усмехаюсь я, выпрямляясь во весь рост. — И кто, кроме меня, задавал тебе его? Может, Истон?

— Это в любом случае не твое дело.

— Так значит, между вами все же что-то есть, – мои ноздри раздуваются от отвращения.

Ее губы сжимаются в тонкую ниточку, ее решимость сохранить свой тайный роман в секрете непоколебима.

— Ну же, Скарлетт, не упрямься. Просто скажи мне, что за дела у тебя с моим отцом. И не унижай мой интеллект, утверждая, что между вами ничего нет.

— Единственное, что я тебе скажу, это убираться, Кольт.

— Я не сдвинусь ни на дюйм.

— Уходи, Кольт, пока я не велела вышвырнуть тебя не только из моей гримерки, но и из этого клуба!

— Говоришь так, словно обладаешь большим влиянием. С чего бы это, Скарлетт?

Она открывает рот, чтобы ответить, но тут же замирает.

— С кем еще ты трахаешься, что позволяешь себе такую власть?

— Пожалуйста, уходи. Я больше не буду просить, – обиженно отвечает она, притворяясь, что мои слова ее задели.

Но я-то знаю правду.

Это все спектакль.

Она же артистка, в конце концов. Она одурачила Истона, заставив влюбиться в себя, соблазнила человека, который годится ей в отцы, и, если позволю, она и меня обведет вокруг пальца, заставив поверить, что я несправедлив с ней. Устав от ее игр, я хватаю ее за плечи и резко разворачиваю на стуле лицом к себе. Ее громкий вздох эхом отражается от стен.

— Я сказал, что не уйду, пока ты мне не ответишь. Выкладывай! – нетерпеливо требую я, но прежде, чем успеваю встряхнуть ее, чтобы выбить ответ, кто-то резко оттаскивает меня назад и бьет с такой силой в челюсть, что я всем телом падаю на ближайший диван.

— Какого хрена ты творишь?! – кричит на меня Истон.

Я поднимаюсь на ноги и указываю на девушку, которую он заслонил собой.

— То, что должен. А теперь уйди с дороги. Ты не хочешь быть свидетелем этого. Поверь мне.

— О чем ты, черт возьми, говоришь?!

— Твоей подружке нужно кое-что мне объяснить, и я не выйду из этой комнаты, пока она этого не сделает.

Я делаю рывок в ее сторону, но Истон отталкивает меня.

— Кольт, клянусь Богом, ты ней выйдешь из этой комнаты без разбитой рожи, если еще раз попытаешься приблизиться к Скарлетт! Думаешь, я блефую, придурок? Только попробуй тронуть ее хоть пальцем, и я выбью тебе все зубы. Не испытывай меня, Кольт. Только в этом.

Этот ублюдок заставляет меня разбить ему сердце.

Черт бы его побрал!

— Тогда спроси у нее сам. Спроси, какие у нее отношения с моим отцом, – безразлично бросаю я, ожидая, что земля вот-вот разверзнется и поглотит его целиком.

Но, к моему удивлению, Истон даже не моргает.

— Это ты спроси у него сам. Скарлетт не обязана тебе ничего рассказывать.

Какого черта?!

— Так… ты знаешь? – запинаюсь я, отступая на два шага.

Но вместо ответа Истон лишь молча поджимает губы, его кулаки по-прежнему сжаты по бокам.

Что-то здесь не сходится. Если Истон все еще держится и не потрясен связью своей девушки с моим отцом, это может означать только одно – они не крутят шашни за его спиной

Тогда какая, черт возьми, между ними связь?

— Ты должен быть моим лучшим другом. Никаких секретов, помнишь? – обвиняю его я.

— Брат, сейчас я изо всех сил стараюсь вспомнить, почему мы вообще дружим. Хочешь ответов? Тогда спроси у своего грибного отца, как мужчина мужчину. Хватит запугивать Скарлетт. Поверь мне, Кольт. Здесь тебе не победить.

Пока эта угроза повисает в воздухе между нами, я совершаю первый достойный поступок за весь вечер.