— Я знаю, что найдешь, Кольт. Ты всегда это делаешь.

Эмма

Библиотека Шарлотта погружена в свою привычную благоговейную тишину. Блаженное спокойствие нарушает лишь изредка далекий кашель или прочистка горла горстки присутствующих душ. В то время как набожные люди проводят воскресное утро на коленях в молитве, а грешники – в постели, отсыпаясь после ночных беспутств, я нахожусь в единственном месте, которое напоминает мне дом. Нет места, где я хотела бы быть больше, чем здесь, окруженная произведениями великих философов, поэтов и историков – их свершения дают мне ту стойкость, что нужна для достижения моих целей.

К несчастью, мой уголок покоя нарушается звуком шагов незваного гостя, приближающегося к моему столу. Я не поднимаю головы, делая вид, что поглощена своими заметками, когда стул напротив отодвигается, скребя по старому полу с единственной целью – привлечь мое внимание.

— Мистер Тернер.

— Профессор Харпер.

Насколько же все плохо, если я поняла, что это он, еще до того, как тот произнес хоть слово?

К моему неудовольствию, я стала слишком чуткой к человеку, сидящему напротив. Это стало моим тайным бременем, которое я несу вот уже добрую часть месяца. Я перепробовала все возможные уловки, чтобы изгнать из головы образ моего раздражающе сексуального студента, но он явно полон решимости не облегчать мне эту задачу.

На лекциях, стоит мне хоть мельком бросить взгляд в его сторону, его нарочито-самодовольная ухмылка рассказывает мне обо всех непристойных вещах, которые он вспоминает. Каждый раз, когда я замечаю, как он закусывает уголок нижней губы, так бесстыже разглядывая мои ноги, я знаю – он представляет их раздвинутыми, а свой язык – ласкающим мой центр. Именно по этой причине я избегаю любого зрительного контакта с ним, но это мало помогает. Мне не нужно смотреть на Кольта, чтобы чувствовать, как его глаза срывают с моего тела каждую деталь одежды. Достаточно одного его дурманящего взгляда, чтобы перенестись обратно в тот заброшенный переулок, где воспоминание о его преисполненных похоти словах становится бесконечной пыткой.

Каждый раз, когда ты разговариваешь в аудитории, я представляю, как эти губы обхватывают мой член, выжимая из него все до последней капли.

Когда ты наклоняешься над своим столом, я представляю, как вгоняю свой девятидюймовый член в твою киску на глазах у всей группы, заставляя тебя стонать и выкрикивать мое имя, чтобы все услышали.

И каждый раз, когда ты надеваешь ту белую блузку с глубоким вырезом, из-под которой виден черный бюстгальтер, я представляю, как пачкаю его своей спермой после того, как трахну в нем твои великолепные сиськи.

Сказать по правде, я выбросила ту блузку при первой же возможности.

Мне потребовалась вся моя сила воли, и даже больше, чтобы делать вид, будто не замечаю его пристального взгляда, или скрывать, как моя кожа воспламеняется всякий раз, когда он рядом. Как сжимается мое нутро в предвкушении того, что он выполнит все свои порочные обещания, и я вновь паду к ногам своих желаний, как в ту роковую ночь на Хэллоуин. И теперь, словно мало было терзать меня в аудитории, Кольт решил явиться в мой святой храм, чтобы досаждать мне и дальше.

Аргх.

Вместо того чтобы выносить вид его богоподобных черт еще хоть секунду, я возвращаю внимание к своим заметкам, делая вид, что они куда интереснее моего нынешнего собеседника.

— Должна признать, я удивлена видеть вас здесь, мистер Тернер. Да еще и в воскресное утро. Вы не заблудились? – заявляю я сдержанным тоном, перелистывая страницу блокнота.

— Нисколечко. Раз вы не появляетесь в клубе, я подумал, что мой лучший шанс снова вас увидеть – прийти сюда. Рад, что не ошибся, – объясняет он своим густым и томным голосом.

Я выпрямляю спину и слишком резко перелистываю еще одну страницу.

— Вы постоянно видите меня в колледже. Не стоило утруждать себя долгой поездкой в Шарлотт ради этого.

Перелистываю.

— Некоторые вещи стоят усилий.

— Не в данном случае. Вы знаете мое время приемов. Ради сохранения окружающей среды, в следующий раз, когда захотите мне досадить, просто пройдитесь до моего кабинета пешком.

Перелистываю.

— И упустить возможность видеть вас такой взволнованной? Я бы и на семейном «Лирджете» прилетел, лишь бы не пропустить это зрелище.

— Разумеется, вы бы так и сделали.

Перелистываю.

Перелистываю.

Перелистываю.

Когда его рука успокаивающе накрывает мою, останавливая мои неугомонные пальцы, это полностью выбивает меня из колеи. Он снова удивляет меня своей несвойственной ему скромной улыбкой. Но больше всего сбивает с толку то, как мягкий зеленый блеск его глаз заставляет мое сердцебиение вернуться к обычному, ровному ритму. Убедившись, что я пришла в себя, он убирает руку и откидывается на спинку стула, словно этого уязвимого момента между нами никогда и не было.