— Мы попробуем обойтись без них, но если ты не будешь слушаться, то всё вернётся на свои места, поняла?

— Д-да, — грубо отвечаю я.

Воротник снят, и я разминаю шею.

— Спасибо, — шепчу и встречаюсь с ним взглядом. Он улыбается мне, и у меня возникает желание снова открыть рот. Я хочу быть его хорошей девочкой. Я так сильно хочу кончить.

— Мне нужно в туалет.

Он кивает.

— Ты можешь сходить в туалет.

Я остаюсь стоять на коленях на сливе. У меня онемели колени, но я остаюсь на месте, ожидая, что он подойдёт, развяжет мне руки и выпустит из комнаты в уборную. Но он поворачивается ко мне лицом, прислоняется спиной к стойке и скрещивает руки на груди.

— Ты же сказал…

— Я знаю, что я сказал.

Делаю глубокий вдох, начиная злиться. Кайф от того, что я была для него шлюхой, улетучивается.

— Тогда отпусти меня в туалет, — дёргаю за скованные запястья.

Он кивает на водосточный слив подо мной.

— Ты пойдешь прямо туда, где стоишь на коленях.

Я опускаю голову, чтобы посмотреть на водосток, а затем снова на него. У меня вырывается смешок, и я откидываюсь на пятки.

— Смешно, Хейдин.

— Я не шучу, Аннабель.

Его тон и использование моего настоящего имени заставляют меня замолчать.

— Ты серьезно? — я задыхаюсь. — Хейдин, нет… — снова дёргаю запястьями. — Сними их и отведи меня в туалет.

Он поворачивается ко мне спиной и отпирает одну из дверок шкафа, достает миниатюрные песочные часы. Они гораздо меньше тех, которыми он пользовался в моём доме. Он ставит их на стойку и оглядывается на меня.

— Время пошло.

Я смотрю на песок, просачивающийся через узкую середину и быстро заполняющий нижнюю часть. В ужасе перевожу взгляд на него.

— Что?

— Как только у тебя закончится время, я надену на тебя подгузник для взрослых, и ты сможешь обоссаться.

Это, должно быть, шутка. Он же не заставит меня на самом деле… не заставит? Я отрицательно качаю головой.

— Нет…

Он снова открывает шкафчик и достаёт чёртов подгузник, кладёт его на столешницу и произносит.

— Даю тебе выбор, куколка. Что выбираешь?

Я пытаюсь сдержать слёзы, но они сами падают из моих глаз, пока я смотрю, как быстро идёт время.

— Я ненавижу тебя, — шепчут мои дрожащие губы.

Хейдин смеется, и звук отражается от бетонных стен, отчего волосы у меня на затылке встают дыбом.

— Ты не ненавидела меня, когда умоляла трахнуть твой рот.

Опускаю голову, смотрю затуманенными глазами на слив, зная, что, избегая зрительного контакта, он снова наденет на меня ошейник, но мне всё равно. Я не могу смотреть на него прямо сейчас.

— У тебя мало времени, красавица. Что ты выбираешь?

Зная, что он не блефует, я раздвигаю дрожащие ноги как можно шире и наклоняюсь вперёд, чтобы оказаться между двумя перекладинами. Я закрываю глаза, плечи дрожат, и я прикусываю язык, чтобы не всхлипывать, когда слёзы катятся по моим щекам, и я справляю нужду, как бродячая собака, скитающаяся по улицам.

Хейдин

Я испытываю её. Она думает, что это просто, чтобы унизить её, и хотя это приносит пользу, это нечто большее.

Я хочу, чтобы она, блядь, возненавидела меня.

Мне нужно, чтобы она задыхалась от звука моего голоса и хотела выколоть мне глаза, когда я смотрю на неё.

Шарлотта опускается на колени над водостоком и садится на него, стараясь не испачкаться. Она пытается скрыть свои рыдания, но это невозможно.

Песочные часы остановились, поэтому я беру их и кладу обратно вместе с подгузником, прихватив ещё пару вещей, прежде чем закрыть шкаф на ключ.

Как только она заканчивает, выхожу из комнаты и возвращаюсь с ведром тёплой мыльной воды и губкой.

— Вставай, — приказываю, протягиваю руку и хватаю её за плечо.

Я знаю, что ей нужна помощь. Она провела слишком много времени, стоя на коленях у водостока. Она встает на дрожащие ноги, но не поднимает головы. Сегодня она будет спать в своем воротнике. Прямо сейчас я позволю ей думать, что она победила.

Опустившись перед ней на колени, вынимаю губку из теплой воды и осторожно начинаю её мыть. Начинаю со ступней, затем двигаюсь вверх по ногам. Стоя, я протираю её пизду и живот, затем грудь и шею, периодически опуская губку обратно в воду.

— Повернись.

Она быстро поворачивается ко мне спиной, радуясь, что ей не нужно смотреть мне в лицо, её тихие всхлипы наполняют маленькую комнату. Я делаю то же самое с её спиной, ногами и попкой, затем бросаю губку в ведро и беру ещё одно. В нём чистая вода. Медленно поливаю её тело, начиная с макушки головы, и наблюдаю, как мыло смывается и стекает в канализацию.

— Лицом ко мне.

Всхлипывая, она подчиняется, и я выливаю на неё остатки чистой воды. Я беру полотенце со стойки и вытираю её. Закончив, я говорю ей: