Его рука хватает меня сзади за волосы, и дёргает мою голову вверх. Я кричу на всю маленькую комнату, когда он удерживает её на месте и оборачивает что-то тяжелое и громоздкое вокруг моей шеи. Отбрасывает мои волосы, и я слышу щелчок в затылке. Затем, он снова садится передо мной.

Я пытаюсь опустить голову, чтобы посмотреть вниз, но не могу. Что-то удерживает её поднятой, и я смотрю ему в глаза. Пытаюсь потянуться вверх и освободиться, но мои связанные руки не позволяют мне этого сделать. Я скалю на него зубы.

— Вот так-то лучше.

Он протягивает руку, чтобы коснуться моего лица, и я пытаюсь отстраниться, но он хватает меня за ошейник и притягивает к себе. Я падаю на стул, хныча, когда он врезается в мою мокрую грудь. Я балансирую на дрожащих коленях, холодный бетон впивается в меня. На нём останутся синяки. — Если ты будешь хорошей девочкой, мне не придется причинять тебе боль.

— А если нет? — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы.

Может быть, мне нужно услышать, как он слово в слово расскажет мне, что собирается со мной сделать. Тогда я смогу его возненавидеть. Потому что сейчас я этого не делаю. Учитывая, насколько я мокрая между ног, я недостаточно его ненавижу.

— Я оставлю это в качестве сюрприза, — он отпускает меня, но моя голова остается поднятой.

Пытаюсь вытянуть шею, но мои движения очень ограничены. Я нервно сглатываю.

— Что у меня на шее? — спрашиваю я.

Это для того, чтобы он продолжал говорить. Я не хочу, чтобы он оставлял меня здесь одну, тем более я не знаю, что происходит за пределами этих стен. Не знаю, кто в курсе моего пребывания здесь, но самый безопасный человек, с которым я могу находиться рядом, — это Хейдин.

— Это ошейник для поддержания осанки^[4]. Когда ты научишься следовать правилам, я уберу его.

Правила? Он дал мне правила? Нет. Но в этом есть здравый смысл. Делать то, что мне говорят.

Он убирает волосы с моего лица, и я наклоняюсь на встречу к его прикосновениям. Я так возбуждена, что это просто жалко. Я из тех, кому нужно человеческое общение. Я ласковая. Мне нужно, чтобы меня обнимали и целовали. Я виню в этом своих родителей. Мои отец и мать были очень нежны друг с другом и, конечно, со мной. После смерти моего отца мама всегда напоминала мне, как сильно меня любили.

Это проклятье. Потому что я родилась в мире, где этого нет. Секс — да. Лорды думают только о сексе. Даже Леди с юных лет приучают к этому. Но всё остальное — это не то, что даст тебе Лорд.

Он лезет в карман, достаёт мобильный, и я слышу, как выключается телевизор. Закрываю глаза, благодаря Бога за то, что он выключил его, только чтобы снова услышать мой голос. Но на этот раз он другой. Я открываю глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Хейдин, — шепчу я. — Пожалуйста… — умоляю его, не зная, что ещё можно сделать.

Он улыбается мне и наклоняется вперед.

— Раздвинь ноги.

Злые слёзы застилают мне глаза, когда я делаю то, что мне говорят. Он опускает руку между моих дрожащих ног и касается моей влажной киски. Я стону и двигаю бедрами вперед, желая большего, но он убирает пальцы и подносит их к моему лицу, чтобы показать, какие они мокрые.

— Готова быть моей шлюхой, куколка?

Я поджимаю губы, отказываясь уступать ему. Я даже не знаю, зачем играю в эту игру. Я никогда не выиграю.

Он проводит пальцами по моим губам, и я вырываюсь изо всех сил. Схватив меня за волосы, он запрокидывает мою голову назад, заставляя ошейник сильнее впиться в шею сзади. Вскрикиваю, когда он прижимается своим лицом к моему.

— Открой рот, Шарлотта. Попробуй, какая ты мокрая.

Я приоткрываю губы, и первая слеза скатывается по моей щеке. Он засовывает палец мне в рот, я обхватываю его сухими губами и начинаю посасывать, пробуя себя на вкус.

Его глаза темнеют, и я со стоном втягиваю его глубже в рот. Когда он вытаскивает палец, желание чтобы он трахнул меня в рот становится настолько сильным, что я оставляю губы приоткрытыми, чтобы он снова вошел в меня. На этот раз он вводит сразу два, и я снова подчиняюсь.

— Блядь, куколка. Посмотри, ты сосешь мои пальцы, как будто это мой член, — он стонет, и я покачиваю бёдрами, опускаясь на колени у его ног.

Он засовывает мне в рот третий палец, и я широко раскрываю его, пока он проводит ими по моему языку и задней стенке рта. Пытаюсь не подавиться, но это неизбежно. Несмотря на то, что я девственница, мне всегда нравилась мысль о том, чтобы хорошо сосать член. Я видела порно, где мужчины падают на колени из-за того, насколько хороши женщины. Желание ублажать мужчину, наблюдая за тем, как он разваливается на части, кажется мне властью.

Он вынимает их, и я делаю глубокий вдох, сглатывая слюну, наполнившую мой рот.

Хейдин