Отложив телефон, я беру пульт, лежащий слева от меня, и включаю телевизор. Мое и без того напряженное тело холодеет, когда я вижу, что это моя спальня. На экране я сплю в своей постели, откинув одеяло, обнажая свое тело. Я стону имя Хейдина, прежде чем проснуться. Выпрямляясь, я открываю прикроватную тумбочку и беру свою игрушку.

Почему он показывает это? Я уже видела это раньше, когда была в Карнаже.

Как, блядь, это попало в мой телевизор?

Моё сердце бешено колотится, пока я наблюдаю как кончаю, а затем встаю с кровати. Хейдин выходит позади меня из угла комнаты, и я бросаю взгляд туда, откуда он наблюдал за мной в ту ночь. Через несколько минут мы оба возвращаемся к экрану, но на этот раз он несет меня на руках. Это было после того, как я приняла таблетку, которую он предложил.

Я умоляю его прикоснуться ко мне, заставить меня кончить, он отказывает и фиксирует мои руки. По моему голосу можно понять, что я отчаянно хочу его, и он наблюдает, как я умоляю его трахнуть моё тело.

Он снова берет меня на руки и выносит из комнаты. Угол обзора меняется на коридор, и я сажусь прямо, когда он открывает дверь, ведущую в мой подвал. Я никогда туда не спускалась. Затем он несет меня вниз по лестнице, открывает вторую дверь, и у меня перехватывает дыхание, когда я вижу единственную койку, и он укладывает меня на неё.

— Сладких снов, куколка. Я буду рядом, когда ты проснешься.

Он выходит из комнаты и закрывает дверь. Камера показывает бетонную комнату, но на противоположной стене, где я лежу, есть зеркало. Зажигается свет, и он входит в соседнюю комнату, садится на барный стул и смотрит, как я сплю.

Я выключаю телевизор и дрожащими руками сбрасываю с себя одеяло. Вскочив с кровати, на дрожащих ногах я выбегаю из спальни, иду по коридору и распахиваю дверь в прихожей. Включив свет, я сбегаю по лестнице в свой подвал. Сердце бешено колотится в груди, когда я смотрю на дверь. Открыв, я вижу кровать, стул в центре и сточное отверстие в полу. Зеркальную стену и стойку со шкафчиками.

Какого чёрта? Как он…? Когда он…? Он установил это здесь?

У меня голова идет кругом. В этом есть смысл, ведь на кухне он сказал, что следил за мной. Он знал о каждом моем шаге и о том, где я нахожусь. Он был в моем доме… был здесь, внизу, и делал всё это, пока я спала наверху? Пока я бегала по делам? Комната уже была здесь, но зеркала не было.

Поспешно вернувшись в свою комнату, я беру телефон и звоню ему. Он отвечает после первого же гудка.

— Уже скучаешь по мне, куколка?

Понимаю, что у меня отнялся язык, когда мне нечего сказать. Я пытаюсь собраться с мыслями, но слезы застилают глаза.

— Ты…

— Что я, Шарлотта?

Моё имя звучит как молитва — нежно и невинно. Как будто он не держал меня в плену несколько дней, не трахал в рот и в задницу, пока я не кончила так сильно, что потеряла сознание.

— Ты обманул меня, — шепчу я.

— Не совсем понимаю, о чем ты, куколка, — говорит он, и я слышу улыбку в его голосе.

Для него это всего лишь игра. Всё, что касается Лордов, — это грёбаная игра. Их учат играть со своей едой.

— Мой дом… подвал… — я сглатываю. — Я думала, что была в Карнаже, — мне удается вымолвить это, прежде чем по щеке скатывается первая слеза.

— Разве не забавно, как легко кто-то может заставить тебя поверить в то, что не является правдой?

Теперь всё понятно. Я заставила его думать, что я не та, кто я есть. Он хотел, чтобы страх перед Карнажем дал ему то, что он и хотел. Я умоляла его трахнуть меня, потому что думала, что альтернатива хуже.

— Ты сказал мне, что отвезешь меня в Карнаж, — выдавливаю я из себя. Первоначальный шок проходит, и я начинаю злиться.

— Нет. Я никогда этого не говорил. Это ты так решила.

Неужели?

Конечно, я слышала, как он произносил эти слова.

Чёрт, а может, и нет.

Может, я схожу с ума.

Вот что делают с тобой мужчины. Запугивают. Заставляют думать, что проблема в тебе, когда она в них.

— Иди в задницу, Хейдин, — говорю я дрожащими губами, потому что это всё, что может придумать мой запутавшийся мозг в данный момент.

От его смеха меня бросает в пот. Я была такой чертовски глупой. Больше, чем я когда-либо думала.

— Я уже делал это, Шарлотта. И хотя это было хорошо, но не великолепно.

Щелчок.

Я задыхаюсь, убирая телефон от уха, смотрю на него. Он только что повесил трубку.

— И хотя это было хорошо, но не великолепно…

Какого хуя?

Рыча, я открываю свой ноутбук, который стоит на столе в углу. Наклонившись, я игнорирую жжение в заднице и отправляю электронное письмо Лордам.

Захлопнув ноут, я уставилась в стену, пытаясь осознать, что, на хрен, произошло. Я даже не знаю, какой сегодня день и как долго я нахожусь здесь, в своем доме.

Пленница в собственном подвале.