Я чертовски возбуждён, и знаю, что она это видит. Блядь, ради всего святого, её лицо прямо напротив моего члена. Её затуманенный взгляд опускается вниз, пока она пытается перевести дыхание. Я поднимаюсь на ноги и направляюсь к двери.

— Мне нужно… в туалет, — хнычет она, и я замечаю, как её бедра напрягаются, когда она пытается сжать их, оставаясь на коленях.

Я улыбаюсь.

— Ты можешь сходить в туалет, — говорю, и слышу её облегчённый вздох, — когда отсосёшь у меня.

— Ч-что? — её глаза широко раскрываются, как будто она не хочет этого.

Она хочет, чтобы её поставили в ситуацию, в которой она будет вынуждена? Я помогу ей.

Подхожу к ней, беру её за подбородок и провожу большим пальцем по пухлым губам. Мне хочется вонзить в них зубы, заставить их кровоточить и проглотить её кровь.

— Когда ты добровольно встанешь на колени, откроешь рот и позволишь мне трахнуть это милое личико, я разрешу тебе сходить в туалет.

Это никогда не было частью моего плана, но она изменила ход событий.

Её губы дрожат.

— Пожалуйста…

— Единственное, что я хочу услышать — как ты давишься моим членом, пуская слюни по всему лицу.

Слезы наполняют её глаза, и я отпускаю её лицо.

— Спокойной ночи, Шарлотта.

Поворачиваюсь, чтобы выйти из комнаты, но её голос останавливает меня.

— Хорошо.

— Что «хорошо»? — поворачиваюсь и смотрю на неё.

Она облизывает свои влажные губы и говорит:

— Можно мне отсосать у тебя?

Я улыбаюсь. Не знаю, почему она продолжает оставаться застенчивой и невинной, но я собираюсь это исправить. Снова поворачиваюсь к ней спиной и иду к двери.

— Пожалуйста, Хейдин, — она задыхается, в её голосе звучит отчаяние, — пожалуйста, трахни мой рот.

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней лицом. Она подалась вперёд, её колени теперь нависают над водостоком в центре комнаты. Я даже не думаю, что она это заметила.

Её грудь быстро поднимается и опускается при каждом вдохе.

— Пожалуйста, сэр, — я приподнимаю бровь. — Пожалуйста, позвольте мне доставить вам удовольствие, — она облизывает губы, прежде чем приоткрыть их.

Такая способная ученица.

Отхожу в другой конец комнаты и отпираю один из шкафов. В них есть всё, что я планирую использовать. Я достаю две нужные мне вещи и закрываю его. Подойдя к ней сзади, приказываю:

— Постарайся завести локти за спину.

Она сгибает руки в локтях настолько, насколько позволяет её положение, отводя связанные запястья назад к бёдрам.

Я опускаюсь на колени и прикрепляю один конец цепи к кольцу, соединённому с наручником выше её локтя, затем фиксирую другой конец на её втором локте.

Она стонет, пытаясь дернуть за руками, но цепь, проходящая через её спину, не дает ей опустить их по бокам, удерживая в согнутом положении.

Я возвращаюсь к стулу и усаживаюсь перед ней.

— Так-то лучше, — протягиваю руку и сжимаю её грудь. Зафиксированные руки вынуждают её выгнуть спину, подавая грудь вперёд, зажимаю её твёрдые соски между пальцами, щипая их и притягивая к себе, заставляя её вскрикнуть. Затем разжимаю пальцы и шлепаю по ним.

Её стоны наполняют комнату, и я беру другой аксессуар, который достал из шкафчика. Взяв её левую грудь, надеваю зажим на твердый сосок, наслаждаясь тем, как сбивается её дыхание. Она покачивает бёдрами вперёд-назад, стоя на коленях. Я продеваю цепочку через серебряное кольцо в её ошейнике и прикрепляю её к другому соску.

Она кричит, и мне нравится этот звук.

— При каждом движении ты будешь чувствовать, как он тянет за твои соски.

Она задыхается, приоткрыв рот, её тело непроизвольно дёргается, пока она пытается облегчить дискомфорт. Я расстегиваю джинсы и достаю свой член.

Раздвигаю ноги, и её широко раскрытые глаза опускаются на мой проколотый член. У нас с братьями одинаковые пирсинги. Лестница Иакова с крестом Святого — две штанги через головку, чтобы это выглядело как крест. Они у нас уже около четырёх лет. Когда-то это было наказанием. Мы сохранили их как напоминание — мы не чьи-то сучки.

Поглаживаю его, наблюдая за ней, и по моему телу разливается желание. Я давно так не возбуждался.

— Отсоси мне, Шарлотта. Покажи мне, как сильно ты этого хочешь.

Она шмыгает носом, наклоняется вперед, и её язычок высовывается, слизывая предъэякулят.

— Смотри на меня, пока я трахаю тебя.

Открыв свои налитые кровью глаза, она глядит на меня сквозь ресницы, обхватывает губами головку моего члена и посасывает кончик. Её рот такой чертовски теплый, что у меня перехватывает дыхание. Прошло много времени с тех пор, как я был взволнован из-за секса. Слишком долго он был работой. Тем, от чего хотелось избавиться. Сейчас — это для удовольствия.