Отстраняясь, сажусь и наблюдаю, как мой член входит и выходит из её задницы. Моя рука скользит к её киске, и она выгибает спину, когда тихий вскрик срывается с её приоткрытых губ.

— Я… не могу… — шепчет она.

Шлепаю по её набухшему клитору, и её тело непроизвольно дрожит.

— Кончи для меня ещё раз, Шарлотта. Покажи мне, какая ты шлюха для моего члена.

— Пож-жалуйста… — умоляет она, выгибая шею.

Я шлепаю её по киске снова и снова. Её крики становятся громче, и я засовываю в неё два пальца. Вытаскивая их, мой большой палец играет с её клитором, в то время как мой член в её попке замедляется до мучительно неспешного темпа.

Хочу снова увидеть, как она кончает. Это было самое сексуальное зрелище, которое я когда-либо видел. Она заслужила.

Шарлотта задыхается, её тело покрыто потом, а меня трясет. Я так близок, но пытаюсь сдержаться. Я глубоко вонзаюсь в её задницу, и она выгибает спину. Выхожу и делаю это снова, продолжая играть большим пальцем с её клитором.

— О… Боже…

— Вот так, куколка. Дай мне больше, — снова ускоряю темп и наслаждаюсь тем, как она извивается подо мной. — Ты такая красивая, Шарлотта. Как потрёпанная игрушка, умоляющая о большем.

Её тело напрягается, а красивые голубые глаза закатываются, прежде чем я успеваю увидеть, как кончает её пульсирующая киска.

— Это моя хорошая девочка, — улыбаюсь я.

Проведя пальцами по её влаге, я подношу их ко рту и обсасываю, пробуя на вкус. Снова замедляя темп, я ещё больше развожу её ноги, заведя руки за спину, и трахаю её в задницу.

Проходит совсем немного времени, и я кончаю в неё. Наклонившись, целую её в лоб, пытаясь выровнять дыхание. Это было лучше, чем я мог себе представить.

— Черт, ты потрясающая. Ты так хорошо справилась, Шарлотта.

— Хейдин… — она выгибает спину, и её отяжелевшие глаза бесцельно озираются по сторонам.

Я целую её в губы, и она раскрывается для меня.

— Уже хочешь ещё один раунд? — усмехаюсь, прижимаясь к её рту.

Её тело дрожит, а глаза остаются расфокусированными. Она так близка к тому, чтобы превратиться в безмозглую игрушку, а я всего лишь трахнул её попку.

— Ты заслужила награду, куколка, — встав с неё, подхожу к шкафу и беру необходимые вещи, а затем снова опускаюсь на колени рядом с ней.

Она повернула голову набок и закрыла глаза; её дыхание начинает выравниваться. Я провожу костяшками пальцев по её щеке и улыбаюсь.

— Посмотри на меня, — мягко приказываю я.

Влажные ресницы распахиваются, и её тяжелый взгляд встречается с моим.

Я улыбаюсь ей.

— Откройся для меня.

Мои пальцы прикасаются к её пухлым губам, прежде чем она успевает их приоткрыть.

— Такая хорошая девочка, — я наслаждаюсь тем, как она стонет, когда я засовываю кляп ей в рот, — я не собираюсь застегивать его, просто прикуси его для меня. Ты можешь это сделать, куколка?

Она моргает, и я принимаю это за согласие, поскольку ошейник ограничивает её движения, и она больше не может говорить. Схватив другую вещь, которую я достал из шкафа, я осторожно переворачиваю её на бок, лицом к бетонной стене — подальше от меня. Я прижимаю её колени к груди и удерживаю их своим коленом, пока одна рука тянется к её попке, а другая хватает последнюю вещь, которая мне нужна.

— Просто помни, что ты сама просила об этом, Шарлотта.

Шарлотта

Я просыпаюсь, мои веки тяжелеют, но я быстро открываю их, когда понимаю, что я снова в своей спальне. Шторы раздвинуты, позволяя солнцу проникать в комнату. Сев на кровати, я вздрагиваю от того, как сильно болит моя задница.

— Ой… — потираю её и вздрагиваю, когда ощущаю, какая она чувствительная.

Чёрт, он что, опять ударил меня ремнем? Я очень осторожно провожу пальцами по левой ягодице и чувствую что-то на ней… пластырь? Что-то вроде повязки. Никто не скажет, что произошло.

Подняв руки, я вижу, что ремни и соединяющие цепи исчезли. Я сбрасываю одеяло, и они так же не сковывают мои лодыжки. Тянусь к шее, кожа на ней чувствительна, но ошейника нет.

Смотрю на прикроватную тумбочку и вижу свой телефон. Поднимая его, я ожидаю, что он разрядился, но удивляюсь обнаруживая, что он полностью заряжен. Провожу пальцем по экрану и просматриваю все пропущенные звонки, сообщения — уведомлений больше, чем могу сосчитать — пока я была «в отъезде» с Хейдином.

Просматриваю их, пытаясь не обращать внимания на то, как ноет моё тело. Сглотнув, я вздрагиваю от боли.

Чёрт, он был таким большим.

Я никогда раньше не видела член такого размера. Я слышала, как девушки в старших классах и в Баррингтоне рассказывали о мужчинах, с которыми они трахаются, и о том, что у некоторых члены больше, чем у других, но я думала, что они просто преувеличивают. Когда я начала смотреть порно, я поняла, что они имели в виду, но Хейдин… просто был другим. Его большой размер и… пирсинг… он был, мягко говоря, пугающим.