— Нет, я сказал! Это не сработает сейчас. Ты не поедешь туда, и точка. Я больше не хочу об этом слышать.

— Но он есть в списках, Аш. Я должна… должна поехать. Ты же знаешь, что никому не дадут рассматривать эльфийских королевских гладиаторов, никому, кроме жены Повелителя Мендемая.

— Выбирающей рабов на территории эльфов? Лично осматривающей мужиков? Нет. Тебе нечего там делать. Одно дело — моя дочь, предводитель армии, а другое дело — моя жена. Все. Вопрос закрыт. Можешь ехать обратно в Огнемай. Тебя проводят до безопасного места.

Шели сжала руки в кулаки, продолжая смотреть Ашу в глаза и чувствуя, как внутри поднимается волна протеста.

— Это мой сын!

— Двадцать лет я терплю твою навязчивую идею. Двадцать долбаных лет, Шели, я позволяю тебе искать ублюдка Фиена и ищу его сам, когда прекрасно знаю, что он мертв. Я тысячи раз извинился…

— Извинился? Думаешь, исчезновение моего ребенка можно забыть после твоих извинений? И он не мертв. Я знаю. Я это чувствую сердцем.

— Твое сердце иногда лжет, Шели. Оно считало, что я умер, и ошиблось. Нам это стоило так дорого, что теперь ты ищешь своего сына, и мы навсегда утратили право видеть наших детей!

Он поморщился и отшвырнул в пламя флягу с чентьемом. Огонь взметнулся к потолку шатра, и огненные искры посыпались в разные стороны. Первый упрек за много лет, и она пошатнулась от боли после этого удара. Потому что Аш был прав.

— Я не просил тебя забывать, но я не позволю тебе рисковать.

— Это мой сын. Дай мне с собой своих воинов. Отправься вместе со мной. Я умоляю. Их выставят на продажу через несколько дней. Это гладиаторы-демоны, и их везут из Арказара к перекупщикам. Ты можешь вмешаться. Мы можем просто отбить обоз и забрать рабов.

— И начать этим войну?! Ты в своем уме? Сейчас, когда мы на грани, ты хочешь, чтоб я напал на обоз рабов Барата?

— Там мой сы-ы-ын. Аш, я умоляю тебя. Не поступай так еще раз. Не отнимай у меня надежду.

— То, что гладиатора зовут Арис, не значит, что это твой сын. Это имя могли дать кому угодно. Как кличку. Знаешь, сколько гладиаторов носят мое? Не счесть!

— Я хочу в этом убедиться лично!

Шели схватил его за руки, потом вцепилась ему в плечи, прижимаясь всем телом к мужу. Глядя то в один полыхающий огнем глаз, то в другой.

— Пожалуйста, любимый. Я хочу убедиться, что это не он. Я умоляю тебя.

— Это не твой сын…

— Но мы не знаем… пока я не увижу…

— Арис — не твой сын. Веда сказала мне об этом…тогда, когда я отправился за тобой…когда смог простить тебя…она сказала, что Арис не твой ребенок. Фиен принес его из своей деревни, где какая-то шлюшка родила ему ублюдка. Тебе дали чужого ребенка, чтобы ты захотела жить…Тебя обманули и использовали.

Аш смотрел ей в глаза, а она постепенно разжимала пальцы на его плечах.

— Значит…значит, ты, — она сглотнула слезы, застрявшие в горле, — значит, ты вернулся ко мне лишь поэтому? Лишь потому что узнал, что Арис не мой сын? Потому что лишь так смог справиться со своей ревностью, а не потому что поверил мне?

Демон попытался ее обнять, но она отшатнулась назад.

— А ведь это не имеет никакого значения. Тебе этого никогда не понять. Я его мать. Я его вырастила, я его кормила, плакала о нем, перебирала его волосы, когда он спал, и любила его больше жизни. Он — мой сын, и не важно, чья кровь течет в его венах. Я все равно буду его искать.

— Кровь твоего любимого инкуба? Ты просто до сих пор любишь его отца!

— Какой же бред ты сейчас говоришь! Ревность до сих пор сводит тебя с ума. Беспочвенная, отвратительная ревность, из-за которой ты убил Фиена. Друга, верного тебе до последнего вздоха.

— Друга, который желал мою женщину.

— Друга, который после твоей мнимой смерти воспитывал твоих детей и заботился о них. Друга, который шел в бой под твоим знаменем и с твоим именем. Друга, ни разу не предавшего тебя. Сердцу не прикажешь, кого любить. Но ему можно приказать хранить верность и честь. Фиен был верен тебе и честен с тобой. Мы считали тебя мертвым!

Секунда, и он оказался возле нее, смотря полыхающим взглядом ей в глаза.

— Вам так было удобно. Вас это устраивало!

— Мы вернулись к тому, с чего начинали…поверить не могу, что ты снова мне это говоришь! Помоги мне спасти Ариса, Аш. Помоги спасти хотя бы сына Фиена.

— Сына предателя, поднявшего на меня меч при моем народе?

— Моего сына! Моего! Я его растила! Он вернул меня с того света после твоего исчезновения и потери детей.

— Сына инкуба, которого ты не можешь забыть! — прорычал ей в лицо так оглушительно, что она зажмурилась, — Я не дам тебе ни одного воина.

— Ты сам не знаешь, что говоришь. Ярость ослепляет тебя. Ярость и ревность. Я пойду туда одна! Без твоей помощи!

— Я тебе запрещаю!