И Шели присела на корточки перед маленьким мальчиком, которого держала за руку белокурая девочка… Ей не верилось, что это — дети ее детей. Не верилось…потому что внутри все жгло странной щемящей тоской, словно это ее дети. Словно не прошло так много лет с их расставания. Ее девочка и ее мальчик, оплаканные столько раз, вернулись к ней. Камилла и Ярослав. Они пробыли в Арказаре несколько дней, а по меркам их времени — долгие месяцы. Все это время Шели не отходила от них, качая самую крошечную малышку на руках и жадно слушая старших. Они рассказывали ей о ее дочери и о сыне. Рассказывали о старшем брате и о своем отце — Князе Братства вампиров. Они словно переносили ее в их собственную жизнь. Особенно Камилла. Взрослая девушка с такими же сиреневыми глазами, как и у ее матери. Она показывала Шели картинки… видеокадрами, и та не знала, какой еще силой обладают эти дети, имеющие способность перемещать в свои воспоминания, заставляя проживать их вместе с ними.

— Как зовут вашу сестру?

— Мама не дала ей имя…у нас война, и когда отец вернется с войны — он сам назовет ее. Пока что она Василек.

— Даааа, маленький василек. У нее глаза, как у нашего отца — такие же синие.

Шели почти не помнила, как они выглядят, эти небесно-голубые цветы, которые когда-то собирала в букеты и плела из них венки. Она запрещала себе. Чтобы не вспоминать свою маму и брата… чтобы не сойти с ума от тоски по ним и от дикого желания их увидеть.

Камилла не уставала повторять, что надолго они здесь не останутся, и ее отец придет за ними. Обязательно придет, потому что он самый сильный на свете. Шели смеялась, заплетая серебристые локоны девочки в косы. То же самое говорила и Лиат о своем отце. Аш приехал всего лишь один раз, забрал маленького Ярослава с собой на охоту и вернул следующим утром со словами:

— Мой внук — настоящий демон — он управляет самыми страшными ползучими тварями пустыни. Горе тому, кто заставит этого мальчика разозлиться.

— Я управляю скорпионами, — гордо сказал малыш, протягивая ладонь по которой ползали две ядовитых твари с жалами и, нырнув под манжету, спрятались в одежде ребенка словно растворившись под тканью.

***

Их забрали спустя три дня. Туман разверзся длинным тоннелем перед мужчиной во всем черном, увидев которого Аш сжал свой меч и резко выпрямил спину. О встрече с Вершителем ему доложили молчаливые посланники Нейтралитета — немые почтальоны, передающие письма от своих господ, написанные на их собственном теле чернилами, которые растворяются на коже, оставляя глубокие и уродливые шрамы. И когда там больше не останется места, посланники будут прислуживать войску Высших в казармах до бесконечности.

Шели нахмурилась, понимая, что ее муж ощутил опасность, исходящую от того, кто пришел за детьми — Нейтрала. Их боялись везде, и даже в Мендемае знали, что пришествие воинов Нейтралитета не сулит ничего хорошего. Впрочем, Нейтралы не входили в ворота Арказара, им запрещал закон. Но могли, если получили бы приказ от Высших, и тогда демонам пришлось бы воевать с самыми сильными тварями во Вселенной смертных и бессмертных. Тварями, которых создали те, чьи имена не произносят, и те, кого никто и никогда не видел. Тварями, которые могли наказать даже Верховного демона за нарушение закона — Аш преступил грань и позволил мирам смешаться, дав пристанище детям вампиров. За такое его могла ждать ужасная кара…и Аш был готов принять бой. Он вообще смутно понимал, что здесь происходит, и разве его дочь не сказала, что война в мире смертных идет именно с нейтралами?

— Папаааааа, — закричала Камилла, и Шели выдохнула, когда девочка бросилась к Нейтралу, и тот подхватил ее на руки, прижимая к себе, а потом посмотрел на Аша белыми глазами с темно-синей точкой зрачка и ярким ободком вокруг выцветшей радужки, от которых у самой Шели пробежал мороз ужаса по коже:

— Опусти меч, Демон. Я пришел за дочерями и сыном.

Малышка на руках Шели расплакалась, и Нейтрал резко обернулся в ее сторону, молниеносно оказавшись рядом, он забрал дочь из рук женщины и прижал к себе. Не так, как обычно берут на руки младенцев, а поднимая высоко на свое плечо, давая крошке склонить на него головку и уткнуться личиком в его сильную шею. Малышка мгновенно успокоилась, а длинные и нервные пальцы Вершителя поглаживали ее спинку через кружевную пеленку. Шели смотрела на их движения и успокаивалась сама — тот, кто так прикасается к ребенку, должен не просто любить, а разрываться от любви и не только к младенцу, а прежде всего и к ее матери…

Где-то внутри, под невозмутимо холодной оболочкой сильнейшего хищника спряталось нечто, неподвластное даже высшему разуму создателей хладнокровных машин для зачистки и вершителей правосудия в мире смертных. Это нечто вырывалось наружу прямо на глазах Шели. Потому что Нейтрал и младенец — это зрелище само по себе нонсенс и полный абсурд.

— А где моя дочь, Нейтрал? Если ты их отец, то моя дочь — твоя женщина. Хотя разве Нейтралы не давали обет безбрачия и не обязаны отказаться от всего, что их может связывать с миром смертных?