И я старалась загрузить свой день максимальным количеством дел, чтобы мыслям об Арисе попросту некуда было втиснуться. Старалась и не могла. Потому что неожиданно обнаруживала себя снова в каменоломне, жадно наблюдающей за тем, как работает именно этот демон. Как вздуваются вены на его сильных руках, как напрягаются и расслабляются мускулы, как скатываются капли пота по обнаженной спине. Я знала, какая она твердая, когда я впиваюсь в нее ногтями. Смотрела на влажные темные волосы с завитками на затылке и вспоминала, каково это — пропускать их сквозь пальцы, стискивать, со всей силы прижимаясь к нему.

Однажды он заметил меня. Резко повернулся и посмотрел прямо в мои глаза. Его собственные вспыхнули уже знакомым огнем, и я вздрогнула, почувствовав, как напряглось в ответ на него мое тело. Целую вечность ласкать взглядом высокие скулы, представлять, какие на ощупь эти длинные черные ресницы, закрученные кверху. Полные губы растягивает медленная широкая улыбка, и демон складывает руки на груди, не обращая внимания на надсмотрщика, окрикнувшего его, и глядя с откровенным вызовом. А я…я отворачиваюсь, стараясь обратить все свое внимание на начальника каменоломни, игнорируя болезненно занывшие соски и острое желание сделать шаг к нему. К Арису.

***

Эйнстрем вошел в мою комнату и молча протянул сверток, обвязанный позолоченной лентой.

— Послание от эльфов, моя Госпожа.

— Сами доставили?

Эйнстрем отрицательно покачал головой, и я подавила желание выругаться, хотя давно должна была привыкнуть. Трусливые ублюдки предпочитали отправлять послания с пленными демонами, которым отрезали язык ножом из голубого хрусталя, чтобы те не могли сказать лишнего. Опытный целитель остроухих вливал расплавленный хрусталь в кровь такого гонца, заранее вычислив, какую дозу тому вколоть, чтобы хватило на дорогу туда и обратно. За противоядием, которое имели только эти твари.

— Это требование ответа на их предложение о свадьбе.

Мой друг заметно напрягся и вскинул кверху подбородок.

— Согласишься?

— Я отказала им два раза, Эйнстрем. Почему ты думаешь, что я соглашусь в третий?

— Ответишь сама или мне написать им?

— Я сама. Это быстро. Можешь идти. Эйнстрем…

— Да, Госпожа?

— Все же хотя бы напоите бедолагу.

— Чентьем не снимет его боль.

— Возможно, он ее хотя бы притупит.

Молчаливый кивок, и мужчина покидает мою комнату.

***

Колокол пробил три раза, когда солнце, нехотя поднимавшееся за далекими горами, будто покрылось темными пятнами, расползавшимися по его поверхности, подобно маленьким насекомым, неспешно сбивавшимися в одну большую кучу.

Его лучи тщетно пытались пробиться сквозь черноту, практически закрывшую огромный тусклый диск, задрожавший на острых каменных пиках.

И только когда солнце, сделав последний отчаянный рывок, устремилось к оранжевому небосклону, дозорный, стоявший под самой крышей цитадели, забил тревогу, лихорадочно звоня в колокол.

— Эльфы! Дьявол их раздери в клочья! Эльфы!

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. Шели

Раскаленный песок Мендемая зашипел, когда на него упала первая капля ледяного дождя. Небо впервые за несколько месяцев затянуло низкими рваными грозовыми тучами темно-серого цвета, и казалось, что оно вот-вот рухнет на красную землю Ада и вдавит ее своей мощью до самых подземных огненных рек.

Шели смотрела на облака и мяла тонкую голубую шелковую тесемку, то наматывая ее на ладонь, то пропуская между пальцами. Когда-то она завязывала ее на длинных волосах своего младшего сына. На молодую женщину в очередной раз навалилась невыносимая тоска, от которой хотелось выть и кричать в это небо, взывая к Богам, чьи имена уже забыла, или к высшим силам, чтобы прекратили терзать ее душу и вернули ей хотя бы этого ребенка. Она искала его все двадцать лет, год за годом, месяц за месяцем. То посылала гонцов с письмами, то мчалась сама во все отвратительные и злачные места Мендемая, если оттуда приходили известия о похожем на него демоне-рабе. Шели долгие годы отслеживала весь живой товар, который приходил в Арказар изнутри Мендемая, в надежде найти Ариса. И с каждым годом ее уверенность в том, что он жив, то давала трещину, то крепла вновь.