От боли сводит судорогой все тело и вместо крика слышу его гортанный вопль похоти. И я готова улыбаться потому что это мой триумф. Это его зависимость от моей боли. Его кайф, который он получает со мной. Инстинктивно пытаясь избавиться от боли, дергаясь под ним и усиливая свои страдания. А он начинает толчки и я вижу это звериное выражение лица.

Все его не остановить, он хочет боли и жести, он хочет крови, криков и агонии. От меня хочет. И я даю ему их выгибаясь всем телом. Сжимает истерзанные соски, а меня подбрасывает как от ударов током. А он продлевает усиливает страдания, выходя полностью и разрывая снова мощными толчками…а меня начинает накрывать по новой…оно поднимается от низа живота вверх с каждым рывком…только от взгляда на его лицо и от мощных движений бедрами…мне видно как поджимается его живот и напрягаются мышцы на руках, как запрокидывает голову и рычит орет воет не сдерживаясь одаривая меня своими хриплыми стонами.

И я мычу закатывая глаза напрягаясь всем телом и истекая потом. На самом глубоком толчке члена меня срывает снова… раздирая на ошметки новой волной наслаждения. Подбрасывая, выгибая назад, заставляя закатить глаза и сжать его сильными мощными сокращениями, спазмами внизу живота. Скрюченными пальцами повести по его груди все еще сокращаясь и дергаясь в оргазме. Глядя пьяными глазами на его затуманенные глаза.

***

Всё. Она перехватила поводок. И-и-и-и…а по хрен! Мне хотелось только ещё раз услышать её крик оргазма, чтобы сорваться вслед за ней. Словно околдованный ведьмой не сметь отвести взгляда, жадно поглощая каждое движение тонких пальцев и в то же время сатанея от надвигающегося наслаждения.

Пока ее не срывает. Пока не заходится, не выгибается с громким мычанием навстречу волне удовольствия, сжимая меня та-а-ак сильно, что член отчаянно начинает пульсировать, а яйца поджимаются с такой адской мощью, что мне приходится вонзиться ногтями в кровать….а затем резким движением…одним и так глубоко, заставив ее выгнуться снова.

Алчно глядя на заплаканное лицо, на колыхающуюся грудь. Судорогами дьявольского оргазма. Атомного взрыва вспарывающего кожу изнутри. И на миллионы атомов ядовитого удовольствия. Громким рычанием. Оглушительным воплем из букв ее имени. Изливаясь в нее. Содрогаясь в ярчайшем оргазме. Пока вдруг не прекращается воздух в комнате не становится нечем дышать.

Рухнул на нее, утыкаясь носом в мокрые волосы, жадно вдыхая свой запах на ней. Не глядя на Вику, но повернув к ней лицо так, чтобы касаться губами уха, проводить пальцами по влажным волосам, прислушиваясь к неровному дыханию.

— Кус эм-м-м-м эм-м-мак!

Какое-то время сжимать ее руками, наслаждаясь запахом нежной кожи. Потом приподнять голову, покидая ее тело, отворачиваясь, чтобы поправить одежду.

— За что здесь? От тебя услышать хочу!

Пока что не могу на нее смотреть, потому что хочется к себе прижать, потому что хочется губы ее целовать…Я нарочно закрыл ей рот…чтоб не касаться, чтоб не любить ее…а просто трахать. Но хрена с два это работает.

— Азиза ударила малыша… — ее голос срывается, и я судорожно глотаю воздух. — Она бьет его до синяков. Я не могла не заступиться. Она набросилась на меня…Как можно бить собственного ребенка, Ахмад, как?

Я не обернулся к ней. Только ощутил, как внутри всколыхнулась ярость. Рывком открыл дверь и не оборачиваясь сказал.

— Ты свободна. Пока иди к себе. Я разберусь.

— Что будет с малышом…Ахмад…она его покалечит!

— Я сказал, что разберусь!

— Ахмад!

Остановился, чувствуя, как дрожит рука, сжимающая ручку двери.

— Я так скучаю по тебе, Ахмад…По нам…

Решительно вышел и хлопнул дверью. Совсем скоро у меня будут хоть какие-то ответы. Самир близок к разгадке. И тогда я буду принимать решения.

Подойдя к комнате Азизы, я ощущаю как внутри меня кипит адский вулкан. Я отталкиваю Азизу в сторону, едва замечая её возмущённые возгласы. Моё внимание полностью сосредоточено на малыше, лежащем в кроватке. Я хочу понять говорят ли мне правду. Говорит ли ОНА правду. Потому что сильнее всего я хочу знать не лжет ли мне эта женщина…

Первый взгляд на ребёнка пронзает меня насквозь, как будто электрический ток прошёл через моё тело. Чувство, будто моё сердце сжимается и становится нечем дышать. В голове вихрем крутятся мысли о сыне Вики, о том малыше, о котором она говорила, что он наш общий. Сколько бы ему было сейчас? Он ведь такой же маленький восемь-девять месяцев сейчас нашему сыну.

«Если он мой! Если она не солгала и ребенок мой!»

Я подхожу к кроватке и осторожно беру младенца на руки, прижимаю его к себе и невольно втягиваю его запах. Такой знакомый и в то же время чужой. В этот момент мне кажется, что я окутан чем-то необъяснимо тревожным и нежным. Как будто я прижал к себе этого ребенка и внутри меня вспорхнули птицы.