— Это ребенок Ахмада, — произнесла она, и её слова были как пощечины от которых зарделись обе щеки. Я с трудом глотала воздух, пытаясь понять, как моя любимая сестра могла стать женой мужчины, который был моей страстью, моей болью. Как я оказалась в этой адской бездне? Я смотрела на Алену, но в её глазах я не нашла привычной теплоты и любви. Вместо этого я увидела непонимание, возможно, даже обвинение.

— Зачем ты вернулась? Чтобы забрать моего мужа? — спросила она, и её слова прозвучали как приговор сестринской любви между нами.

Я потеряла дар речи. Как я могу объяснить ей, что моё возвращение не было добровольным, что обстоятельства заставили меня вернуться в этот дом, полный прошлых страданий и боли? Как я могу сказать ей, что моя любовь к Ахмаду — это рана, которая никогда не заживёт, но я не хотела причинять ей боль?

Мы стояли напротив друг друга, разделённые огромной пропастью. Между нами не разлука…между нами страсть к одному и тому же мужчине и я вижу по ее глазам — она пришла отстаивать свои права, а не увидеть меня спустя столько времени.

В этот момент я поняла, что наша привязанность и любовь, возможно, никогда не будут прежними. Боль и разочарование от разрушенных мечтаний и неразделённой любви оставили между нами пропасть, которую может быть невозможно преодолеть.

Глядя на Алену, я чувствую, как внутри меня всё сжимается от разочарования.

— Ахмад и был и моим мужем тоже… — начинаю я, глотая ком в горле. — И у меня тоже есть от него ребенок.

Эти слова вырываются из меня тяжело, словно они весят тонну. Я ожидаю взрыва эмоций от Алены, но она сохраняет спокойствие, хотя в её глазах я вижу боль. И теперь я более чем уверена — Алена влюблена в Ахмада. Безумно влюблена. Как и я сама. Только наша любовь разная. Моя больная, израненная, похожая на агонию, а ее светлая, чистая с надеждой и верой в счастье. Он дал ей это надежду…он дарит ей счастье. А меня ненавидит, рвет мою душу на куски, берет мое тело.

— Ты сделала свой выбор, Вика, — говорит она мне, и каждое её слово как будто бритвой по самому сердцу. — Ты ушла с другим мужчиной, а потом совершила с ним никах. Зачем ты вернулась… Зачем осталась? Ты же знаешь, что Ахмад женат на мне! Он этого не скрывал!

Я опускаю глаза, не в силах выдержать её взгляд. Она права. Я ушла, оставив всё позади, пытаясь построить новую жизнь, но обстоятельства привели меня обратно в этот дом, полный воспоминаний и невозможных чувств.

— Я… Я не знала, куда мне ещё идти, — тихо признаюсь я. — Когда… когда мой ребенок пропал, мне некуда было идти, кроме как сюда.

Мои слова звучат слабо даже для моих собственных ушей. Я понимаю, как это должно звучать для Алены. Как будто я пришла только тогда, когда мне что-то было нужно, не обращая внимания на её чувства, на её жизнь с Ахмадом.

— Я… Я не хотела мешать, я не знала о вас, — продолжаю я, чувствуя, как слёзы снова накатывают на мои глаза. — Я думала, что смогу просто быть здесь, рядом, не вмешиваясь в вашу жизнь. Алена смотрит на меня, и я вижу в её глазах смесь различных чувств — от боли до презрения.

— Вика, как бы ты ни пыталась оставаться в стороне, ты всё равно влияешь на нашу жизнь. Ты напоминание о прошлом, которое Ахмад пытается забыть.

В моём сердце всё ещё жива надежда найти место здесь, в этом доме, но я начинаю осознавать, что моё присутствие приносит больше боли, чем утешения. Но это уже не имеет значения. Я здесь не ради себя.

Моё сердце разрывается от жестоких слов Алены. Она смотрит на меня с обвинением, с яростью. Никогда раньше она не была такой. Между нами не было разногласий. Мы любили друг друга.

— Нет! Ты не осталась в стороне… Ты соблазнила Ахмада. Кто ты такая? Ты шлюха без совести? Как ты можешь так со мной?

Я чувствую, как каждое её слово ранит меня, но больше всего сводит с ума это дикое непонимание. Я отрицательно качаю головой, пытаясь сдержать слёзы.

— Нет, Алена, ты не понимаешь, — начинаю я, и мой голос дрожит, меня всю трясет. — Моего ребенка украли. Я вернулась сюда не ради Ахмада, а чтобы попросить его помощи. Он единственный, кто может мне помочь найти моего сына. Никто другой не сможет этого сделать.

Но Алена, кажется, не слышит меня. Она фиксирует свой взгляд на мне, полный злости и ненависти.

— Ты спишь с моим мужем? — спрашивает она, игнорируя мой рассказ о ребенке.

Её вопрос заставляет меня замереть. Как мне объяснить сложность моих отношений с Ахмадом? Как мне донести до неё, что мои чувства к нему никогда не были просты, что каждый момент, проведённый с ним, был наполнен страстью, болезненной ностальгией по прошлому и отчаянной нуждой в его помощи?

— Я… я не знаю, что и сказать, Алена, — говорю я, чувствуя, как моя решимость крошится под её взглядом. — Да, между нами есть отношения, он приходил ко мне…а я не смогла оттолкнуть. Но я не стану просить за это прощение.

Между мной и Аленой встаёт стена обид и предательства, и я не знаю, смогу ли я когда-нибудь её преодолеть. Я чувствую, как мой мир рушится. Как единственный родной человек становится моим врагом.