— Валя! — закричала я, бросившись к ней. Я не могла дышать. Мое сердце колотилось, как молот, разрывая грудь.

В этот момент дверь снова открылась. Игорь. Я никогда не была так счастлива его видеть, хотя это счастье было пронизано страхом. Он ворвался в комнату, и все, что произошло дальше, было как в тумане. Я видела, как они сцепились. Игорь и Артем. Кулаки, удары, звуки борьбы. Пистолет выпал из рук Артема, и Игорь его сбил на пол. Но Артем был силен — сильнее, чем я думала. Я пыталась дотянуться до Вали, ее тело было неподвижно. Все вокруг стало белым шумом. Внезапно раздался еще один выстрел. Артем выстрелил. Игорь застонал и упал на колено, схватившись за бок.

— Нет! — я закричала так, как никогда не кричала в жизни. Это был крик души, полный страха и боли.

Но Игорь не сдался. Он выхватил пистолет, и в этот момент Артем остановился. Оглянулся на меня, и я увидела, как его лицо перекосилось в бешенстве.

— Ты всегда будешь его, да? — он выдохнул с горечью, уронив пистолет на пол. — Ты всегда выберешь его…

Полиция ворвалась в комнату, их шаги гремели, как гром. Все это время я сидела на полу, держа Валины руки, не осознавая, что происходит вокруг.

Ее дыхание было тихим, почти незаметным.

Я прижимала Валю к себе, чувствуя, как ее жизнь выскальзывает у меня из рук. Это был кошмар, в который я не могла поверить, и в то же время — он был реальностью. Моя девочка, моя любимая Валя, лежала на полу, ее тело еле поднималось от слабого дыхания, кровь уже просачивалась сквозь ее одежду, и я знала, что времени почти не осталось.

— Валя, милая, держись! Пожалуйста, держись!" — мой голос был сорван, дрожал от ужаса. Я чувствовала, как слезы катятся по щекам, но не могла позволить себе сломаться. Нет. Не сейчас. Моя девочка нуждалась в том, чтобы я была сильной.

Но что-то внутри меня уже ломалось.

— Мам… — шепотом позвала Валя. Ее губы дрожали, и голос был таким слабым, что я едва различила его. — Я… я не хочу умирать…

— Ты не умрешь, — прошептала я, целуя ее лоб. — Ты слышишь? Ты будешь жить. Все будет хорошо, моя девочка. Скоро приедет скорая. Все будет хорошо, я обещаю.

Но в этот момент я сама не верила в свои слова. Я чувствовала, как каждое ее слабое движение отдается уколом в мое сердце. Боль была настолько невыносимой, что я боялась, что просто перестану дышать.

Полиция уже оттащила Артема. Его руки были закованы в наручники, но в его глазах пылала какая-то дикая злость и обида. Как будто это я предала его, как будто все это — наша вина, а не его.

— Ты не понимаешь, — воскликнул он, глядя на меня сквозь полицейских, — я сделал это ради нас, ради того, чтобы у нас была жизнь! Ты просто не видишь! Я сделал все правильно! Я тебя увидел еще до того, как ты пришла в банк! Я жил напротив…это я бросил в почтовый ящик рекламу банка. Это я! Я заботился о тебе!

— Заткнись! Ты испорченный псих! Что ты натворил?

Я отвернулась. Я не могла больше видеть его лицо. Не могла слушать его голос. Все, что я хотела, это спасти Валю, забрать ее отсюда, подальше от этой боли, от этого ада. Игорь, раненый, сидел у стены, прижимая руку к боку. Его дыхание было прерывистым, но он смотрел на меня, его глаза были полны боли — не только физической. Его взгляд был тяжелым, как железо.

Но несмотря на это, он поднялся, из-за боли, из-за крови, которая текла по его руке. Он подошел ко мне, медленно, спотыкаясь на каждом шагу. Стал рядом и сел на пол рядом с Валей. Его рука коснулась моей, и я посмотрела на него.

— Она будет жить, Инна, — его голос был тихим, уверенным. — Я не позволю ей уйти. Мы с тобой этого не позволим.

Я посмотрела на него и впервые за долгое время почувствовала, что больше не одна в этом кошмаре. Его лицо было усталым, измученным, но в нем горела искра, которая когда-то удерживала нас вместе. Искра, которая все еще заставляла меня верить, что, несмотря на все наши ошибки, он был готов бороться до конца.

— Ты сказал, что больше не будешь нас ломать, — прошептала я, глядя ему прямо в глаза. — И вот, что случилось.

Он закрыл глаза, будто эти слова были для него ножом в сердце.

— Я никогда не хотел этого, — произнес он, его голос дрожал. — Никогда. Все, что я делал, я делал неправильно, но я… — он сделал глубокий вдох. — Я всегда любил вас обоих и наших младших. Я всегда хотел, чтобы вы были в безопасности.

Скорая приехала слишком медленно, или мне просто казалось, что время замерло. Когда фельдшеры вошли в комнату и начали обрабатывать Валю, я все еще сидела, не отпуская ее руку. Она дышала, она все еще была жива. Это было единственное, что меня удерживало от того, чтобы просто упасть и не подниматься больше.