Я улыбнулась сквозь слезы.

— Не смог? — горечь переполняла мое сердце. — А теперь что? Теперь, когда ее нет, ты приходишь ко мне, снова разрушаешь мой мир своими проблемами? Ты хочешь, чтобы я тебя жалела? Хочешь, чтобы я поняла?

Я встала, оттолкнув стул, и подошла к окну. За ним падал мелкий дождь, и темное небо было таким же мрачным, как мое сердце. Я чувствовала, что наш разговор ни к чему не приведет. Даже если Игорь был жертвой манипуляций Кати, это не меняло того, что он разрушил нашу семью.

— Я не хочу твоей жалости, — его голос был тихим, но в нем звучало отчаяние. — Я просто хочу, чтобы ты поняла. Я совершил ужасную ошибку. Я пытался выбраться из этого, но… все только усложнилось.

Я повернулась к нему, и наши взгляды встретились. В его глазах я видела боль и вину, но видела и что-то еще. Любовь? Я почти задохнулась от этих эмоций. Как он мог любить меня после всего? И как я могла все еще что-то к нему чувствовать?

— Я больше не могу жить без тебя, Инна, — прошептал он, и эти слова снова ударили в самое сердце. — Я пытался, но не могу. Каждый раз, когда я вижу тебя… я понимаю, что вся моя жизнь была ошибкой после того, как я потерял тебя. Мы что-нибудь сделаем. Вместе, Инна!

Я опустила глаза. В голове крутились мысли о том, что он снова врет, что это просто новая попытка манипуляции. Но сердце сжималось от боли, потому что, возможно, он говорил правду. Возможно, все эти месяцы он и вправду пытался выбраться из своей ямы, и теперь… теперь он здесь, передо мной, сломленный и разрушенный.

— Игорь, — наконец произнесла я, чувствуя, что голос предательски дрожит. — Ты понимаешь, что сейчас наш дом под угрозой? Все наши воспоминания, все, что мы создавали вместе, может исчезнуть… из-за долгов, и бумаги которые ты подписал.

— Я ничего не подписывал! — его голос внезапно стал резким, оборвав мою фразу. Он встал, словно ожил от этих слов. — Это не я! Это была она… Катя! Она подделала мою подпись. Я не был дураком, Инна, я никогда бы не подписал что-то подобное!

— Но документы… — я замялась, глядя на бумаги на столе. — Твоя подпись там, Игорь. Как это могло произойти?

— Я не знаю! — он снова прошелся по комнате, нервно дергая свои волосы. — Я ничего не знаю. Я не понимаю, как это произошло. Она использовала меня, обвела вокруг пальца. И я даже не понял этого до конца. Я думал, что смогу всё исправить, когда продал свою долю в бизнесе её дяде. Но теперь… теперь всё пошло к чёрту!

Он остановился и посмотрел на меня с безысходностью в глазах.

— Мне не важно, что будет с домом. Я не могу потерять тебя. Я больше не могу.

Его слова были как нож в спину. Я стояла, глядя на него, и чувствовала, как все внутри меня разрывается. Он говорил, что дом не важен… Но для меня это было символом. Дом — это было наше убежище, наша жизнь. И теперь все это могло исчезнуть. И я не знала, смогу ли простить его за это.

— Ты не понимаешь, — мой голос стал немного громче, и я почувствовала, как внутри начинает нарастать ярость. — Этот дом — все, что у нас осталось. Если мы потеряем его, то… это будет конец всему. Конец нам.

Игорь опустил голову, словно признавая свое бессилие.

— Прости меня, — прошептал он, глядя в пол. — Я действительно не знал, как это остановить. Она… Да, она сначала привлекла меня. Это правда… Но потом втянула в ловушку. Ее дядя… он делает разные махинации, у него своя кредитная компания. Он одолжил мне деньги под хороший процент… а потом… черт. Я не знаю, как это случилось, я просрал эти деньги. Сделал ставки и проиграл. Теперь я знаю, что это было сделано специально, чтобы я продал свою долю в бизнесе за копейки. И я продал… Она тянула с меня деньги.

— Но ребенок как-то попал внутрь ее тела, нет?

— Это было сначала… а потом, потом я думал только о тебе. Я же не давал тебе покоя, я думал о наших детях, а она запутывала меня как в паутине. Если брошу её останусь ни с чем, она и тебя говорила оставит на улице. Мы ссорились. Я жил у Саши какое-то время. Инна… все сложно. Я не мог все это рассказать. Прости меня.

Но его слова не приносили утешения. Я смотрела на этого человека, который когда-то был всем для меня, и не могла понять, что я должна делать дальше.

— Прости? — я сделала шаг вперед, чувствовала, как пульсирует кровь в висках. — Ты хочешь, чтобы я простила тебя за все это? За долги, за разрушенный дом, за… — мой голос затих. Я не могла больше продолжать. Все внутри меня кипело. Я хотела кричать, хотела разорвать этот мир на куски, но понимала, что это бесполезно.

Игорь смотрел на меня с болью и отчаянием. Он понимал, что сказать что-то большее было бессмысленно. Все было слишком разрушено, слишком глубоко. Но что-то в его взгляде… заставляло меня колебаться. В его глазах читалась настоящая боль, которая не могла быть ложью.