Игорь замер на месте. Он встретил мой взгляд и сделал несколько шагов к столу, но не сел. На его лице была печать удивления, а в глазах — тень страха. Он знал, что сейчас будет.

— О чем ты? — спросил он, хмурясь, и в его голосе прозвучала нотка растерянности.

Я подняла документы и бросила их перед ним на стол. Он быстро пробежал глазами по строчкам, и я увидела, как его лицо меняется. Он отодвинул стул и сел, склонившись над бумагами. Время замерло, и я ждала его реакции.

— Я… Я не подписывал этого, — его голос был почти шепотом, будто он и сам пытался убедить себя в своих словах.

— Твоя подпись, Игорь. Вот она, на каждом документе, — я указала пальцем на строку, где черным по белому стояла его фамилия.

Он покачал головой, явно не понимая, как это могло произойти. Я видела, как его глаза снова и снова возвращались к этим строчкам, будто он пытался найти объяснение. И я чувствовала, как внутри меня нарастает гнев. Я больше не могла терпеть.

— Ты даже не знал, что подписал? Как ты мог быть таким слепым? Ты разрушил не только свою жизнь, но и мою! Ты оставил меня с этими проблемами, с этим проклятым долгом, — мой голос становился все громче с каждой фразой. — И теперь этот дом, наш дом, заберут из-за тебя… из-за твоей… любви к ней!

Игорь в этот момент выглядел раздавленным. Он поднял голову и посмотрел на меня глазами, полными вины и боли. Но это не остановило меня.

— Как ты мог?! Как ты мог допустить это?!! — в моих глазах были слезы, но я больше не могла сдерживаться. — Катя мертва, а ты все равно продолжаешь разрушать нашу жизнь!

Я ударила кулаком по столу. Этот жест был так же бессмысленным, как и наши последние разговоры. Я хотела, чтобы боль исчезла, чтобы я больше не чувствовала этого опустошения. Но ничего не менялось. Игорь сидел передо мной, молчаливый и растерянный, и я ненавидела его за это.

— Это не я, Инна, — его голос, наконец, прорезал тишину, как лезвие. — Я не подписывал ничего. Катя… она как-то обманула меня. Она использовала мою подпись.

Он говорил это так тихо, словно не верил сам себе. Но я видела, что он отчаянно искал объяснения.

— Катя знала о моих проблемах на работе. О махинациях, в которые меня втянули. И она… она манипулировала этим. Она угрожала, что если я не сделаю, как она хочет, она расскажет все. Она шантажировала меня.

— Ты действительно думаешь, что я поверю тебе после всего? — я скрестила руки на груди, пытаясь удержать себя от взрыва. — Ты мог бы просто сказать мне тогда. Но ты молчал. Ты позволил ей управлять тобой, а теперь все разрушилось. Если это вообще правда. Легко обвинять мертвую Катю и лгать.

Игорь сжал кулаки, но ничего не сказал. Я видела, как он внутри себя борется с демонами.

— Я не мог… — начал он, но его голос дрогнул, и он замолчал, а потом продолжил — это подписать. Понимаешь? Не мог!

— Но ты хотел продать дом и все разделить? Ты говорил это моему адвокату!

— Мне нужны были деньги… Но потом я справился. Я же ничего у тебя не забрал.

— Ну как видишь все же забрал. Чтобы расплатиться с этим долгом мне надо будет продать дом? Ее долгом! Или твоим! Почему я ничего не знала?

— Я не мог тебе рассказать. Все было сложно. Я слишком увяз в этом. Мой бизнес трещал по швам.

— Не мог что? Сказать мне правду? Признать, что она втянула тебя в это? Или, может, ты просто боялся потерять ее?

Он резко поднялся с места, и теперь его глаза метали молнии.

— Это не так! Я пытался все исправить! Проклятая доля в бизнесе, эти кредиты… Я продал долю, чтобы вытащить себя из этого! И что теперь? Я все равно проиграл. Я потерял все… И самое главное — я потерял тебя.

Мои слова, кажется, окончательно сломали его. Он снова сел на стул, уткнув лицо в руки, словно не мог выдержать тяжести своей собственной вины. В воздухе повисло тягостное молчание, наполняя пространство болью, которую невозможно было выразить словами.

— Ты потерял меня тогда, когда выбрал ее, — я произнесла это хрипло, глядя на его опущенные плечи. — Когда позволил ей войти в нашу жизнь и разрушить ее. Все, что мы с тобой строили, все наши мечты — все это развалилось в тот день, когда ты стал ее… — голос предательски дрогнул, и я прикрыла лицо руками.

Игорь молчал. Его молчание резало острее ножа. Если бы он хотя бы попытался оправдаться, я могла бы взорваться, накричать на него, выплеснуть все, что накопилось внутри. Но он просто сидел, и это молчание сжигало меня изнутри. Я знала, что он понимает все. И это делало боль еще сильнее.

Наконец, он поднял голову и заговорил, его голос был хриплым, словно каждая фраза давалась ему с трудом.

— Я… Я не знал, как сказать тебе об этом тогда. Ты была для меня всем. Я… боялся, что подставлю еще и тебя, если скажу правду. — Он провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть с него свою вину. — Катя… она угрожала разрушить все. И я… я просто не смог найти выход.