— Встретиться? — я не могла скрыть удивления в голосе. Встретиться? Зачем? Мы же все выяснили. Я думала, что она четко дала мне понять, какое место я теперь занимаю в их жизни.

— Да, — ее голос оставался таким же решительным, как и звонок. — Это важно. И мы должны поговорить лично.

Несколько секунд я молчала, не зная, как реагировать. Мои инстинкты подсказывали, что стоило бы просто отказать, завершить этот разговор и защитить себя. Но любопытство и какая-то странная покорность ситуации, желание завершить этот болезненный вопрос раз и навсегда, заставили меня проговорить:

— Хорошо. Когда и где?

Катя, ни секунды не колеблясь, предложила парк неподалеку от моего дома. Я знала это место: тихое, спокойное, с лавочками вдоль тропинок, по которым я когда-то гуляла с Игорем и Валей. Это было наше место, и мысль встретиться там с ней казалась почти абсурдной, но я согласилась. Встретиться там — это был как бы последний вызов, как будто она пыталась взять верх даже в выборе места.

Мы договорились на вечер, и я повесила трубку. После этого осталась стоять в кухне, глядя на сотовый, который уже молчал, но я все еще чувствовала его тяжесть в руках. Что она хочет сказать? Почему это не может подождать? Тысячи мыслей закрутились в голове, от каждой из них мне становилось все тревожнее. Не передумал ли Игорь? Не хочет ли он вернуться? Но зачем тогда звонит Катя?

Я пыталась выбросить эти вопросы из головы, вернуться к своим делам, но тревога не отпускала. Она оплетала меня, заполняла каждую клеточку тела, и я чувствовала, как с каждой минутой становится труднее дышать.

Я знала, что эта встреча оставит свой след. Чувствовала, что это будет больно, но почему-то не могла отказаться.

Может быть, я была мазохисткой. Возможно, просто хотела увидеть ее глаза и почувствовать, как глубоко это меня ранит. Почему-то мне казалось, что эта встреча — то, что поставит окончательную точку.

Парк был безлюден, окруженный голыми деревьями, которые уже потеряли свои последние листья. Казалось, что даже сама природа застыла в ожидании чего-то неизбежного. Я увидела Катю еще издалека. Она стояла возле фонтана, одетая в дорогое пальто, с какими-то чересчур яркими, наглыми шарфами. И я сразу заметила ее живот, который уже был хорошо заметен. Этот округлый живот выдавал все без слов. Он кричал на весь парк о ее победе и моем поражении. Моя первая реакция была автоматической — отвести взгляд, сделать вид, что я этого не замечаю. Но это было невозможно. Теперь этот живот был не просто физическим признаком ее беременности — это был символ ее власти надо мной, ее конечного триумфа.

Я подошла к ней, стараясь не выдать никаких эмоций. Внешне я казалась спокойной, но внутри меня все клокотало.

Катя взглянула на меня и сразу перешла в наступление.

— Инна, я хочу, чтобы ты наконец поняла, что Игорь теперь со мной. И что мы ждем ребенка… — Она коснулась своего живота, как бы подчеркивая, что теперь ее жизнь имеет больше веса, чем моя. — И я не хочу, чтобы ты… мешала нам.

Ее слова были резкие, почти грубые, но я не повела и бровью. Теперь мы с ней уже на "ты"…

— Мешала? — я едва улыбнулась, пытаясь сдержать дрожь в голосе, — Катя, у тебя какое-то очень неправильное представление о ситуации. Я не мешаю. Мне это не нужно.

Она прищурила глаза, как будто снова обдумывала свои слова.

— Не притворяйся, Инна. Я знаю, что ты пытаешься с ним связаться. Игорь беспокоится, что ты не можешь отпустить прошлое. Но ты должна понять, что у тебя больше нет шансов. Его жизнь — теперь со мной и нашим ребенком.

Игорь беспокоится? После всего, что он сделал, он беспокоится? Абсурдность этой ситуации начала душить меня, но я лишь глубоко вдохнула и заставила себя остаться невозмутимой.

— Катя, — я сказала ровным, тихим голосом, — успокойся. Я не намерена вмешиваться в твою жизнь. Более того, — я сделала небольшую паузу, чтобы мои слова звучали убедительно, — я выхожу замуж.

На мгновение она уставилась на меня, не веря своим ушам. Ее лицо как будто немного побледнело, а потом изменилось на выражение обиды и злости.

— Ты… ты лжешь! Это какая-то твоя игра, чтобы заставить его ревновать! Неужели ты думаешь, что можешь просто так меня обмануть?

Я лишь пожала плечами.

— Почему бы тебе не спросить у него? Или у моего жениха. Мы уже планируем свадьбу, и она состоится очень скоро. Мне нет нужды вмешиваться в твою жизнь, Катя. Мне она не интересна.

Катя смотрела на меня с выражением искренней ярости. В ее глазах загорелись слезы, но это были не слезы боли, а слезы злости.

— Ты… ты все разрушила! — она почти кричала, несмотря на то, что мы были в публичном месте. — Как ты вообще можешь так поступать? Почему ты не можешь просто уйти и оставить нас в покое?

— Я уже ушла, Катя, — ответила я тихо, хотя чувствовала, как с каждым ее словом в груди поднимается невыносимая боль. — Но, кажется, ты этого не заметила.