Артем замер на мгновение, будто не мог понять, что я только что сказала. Его лицо застыло, а потом стало постепенно краснеть.

— Умерла? — переспросил он с холодным, почти ледяным удивлением. — И что… ты снова с ним?

Сердце билось в груди, как барабан.

— Нет, — шептала я. — Артем, пойми, это не так. Он пришел с ребенком. Он не знает, что делать. Он был в отчаянии, а я… Я не могла просто выгнать его. Я не могла оставить ребенка…

Слова лились из меня, но я сама не могла поверить в свою защиту. Все звучало так, словно я предаю его. И, возможно, это и была правда. Артем смотрел на меня молча, глаза его постепенно темнели, как небо перед грозой. Гнев начал медленно подниматься на поверхность, как лава, готовая прорваться наружу.

— Ты не могла выгнать его? — наконец произнес он с горькой насмешкой, его губы перекосило от боли. — Ты серьезно, Инна? Ты не могла выгнать человека, который разрушил твою жизнь? Ты позволила ему снова войти в этот дом, который он почти не продал? — в его голосе нарастала злость.

Я чувствовала, как волны его слов ударяют меня по лицу. Не физически, но эмоционально — как хлесткий удар. Я отступила на шаг назад, пытаясь удержать равновесие, и оперлась на кухонный стол.

— Я просто не могла оставить ребенка, — мои слова стали тише, почти шепотом. Но Артем уже не слушал. Его глаза были полны ярости, и я знала, что он больше не сможет сдерживаться.

— Ребенка? Ребенка Игоря и этой… Кати? Ты действительно думаешь, что я поверю в твое жалкое оправдание? — его голос пронзил воздух, как нож, он сделал шаг ко мне ближе. — Ты позволила ему вернуться! Ты всегда позволяла ему возвращаться!

Его слова резали меня, как ржавое лезвие, оставляя глубокие раны. Я не могла ответить. Не могла найти слов, чтобы объяснить свои действия. Ведь я и сама их не понимала.

— Все это время я был рядом, — продолжил он, не давая мне опомниться. — Ждал, когда ты позволишь мне быть частью твоей жизни. А что я вижу? Ты живешь в этом чертовом доме, где все напоминает тебе о нем. Ты не переехала ко мне. Ты держишь меня на расстоянии, Инна. И теперь я знаю почему. Потому что ты никогда не отпускала его.

Он говорил правду, я знала это. Моя жизнь была цепью, связывавшей меня с Игорем, которую я так и не смогла разорвать. Но как сказать это Артему? Как признать, что я была связана с человеком, который разрушил мою жизнь, но которого я все еще, возможно, любила?

— Я… я просто… — начала я, пытаясь найти правильные слова, но они снова предали меня.

— Ты просто боишься признать правду, — проговорил он, глядя мне прямо в глаза. — Ты все еще любишь его, верно? Скажи мне это. Скажи!

Его голос громко звенел в ушах, заставляя меня закрыть глаза. Он требовал ответа, но я не могла его дать. И это делало ситуацию еще более невыносимой.

Я не могла больше этого выносить. Это давление. Этот гнев, который выливался на меня. Слова Артема, как тысячи игл, пробивали мое сердце.

— Ты думаешь, что все так просто? — я подняла руки в отчаянии, мои слова срывались на крик. — Думаешь, что я могу просто забыть его? Ты знаешь, через что я прошла? Ты хоть представляешь, какой ад мне пришлось пережить? Это не просто! Я не могу все вычеркнуть из своей жизни, как ты, Артем. Я пыталась. Но я… я не знаю, как жить с этим дальше.

Мои слова были не извинениями. Это был крик души. Я не знала, как выразить все, что творилось внутри меня. Не знала, как объяснить ему, что я сама в ловушке своих чувств. Артем остановился, его глаза снова потемнели. Он смотрел на меня, будто видел меня впервые. Как будто я была для него чужой.

— Я думал, что ты сможешь начать все сначала. Что мы сможем начать все с чистого листа. Но ты даже не дала мне шанса, — сказал он тихо, почти шепотом, но его голос был наполнен такой болью, что мне стало страшно. — Ты держишь меня на расстоянии, а сама продолжаешь жить в прошлом. Я больше не могу так, Инна.

Я знала, что теряю его. Видела это в его глазах. Он больше не смотрел на меня с тем теплом и заботой, которые были между нами. Теперь в его взгляде была только холодная пустота. И самое страшное… я от этого ничего не чувствовала. Мне даже не было жаль.

— Я ухожу, — сказал он наконец, разворачиваясь к двери.

Я хотела остановить его. Хотела крикнуть, что это все не так, что я не держусь за прошлое. Но слова застряли в горле. И когда дверь закрылась, я осталась одна. Одна в этом доме, полном призраков прошлого.