Внутри меня боролись два мира: один — теплый, новый, обнадеживающий, который символизировал Артем, и другой — темный, тяжелый, состоящий из болезненных воспоминаний об Игоре. Я снова почувствовала его холодные руки на своей коже, и эта мысль казалась еще одной изменой. Но шампанское продолжало разливаться теплом, а Артем не отступал, терпеливо обнимая меня. Он был рядом, настоящий, живой, и мне хотелось просто забыть обо всем, хотя бы на одну ночь.

Я знала, что утром придет опустошение, но сейчас я позволила себе это слабое ощущение.

— Выходи за меня, Инна. Я, конечно, не рокфеллер и не Ален Делон, но хочу, чтобы ты была счастлива, и все для этого сделаю.

Он лежит рядом, а я смотрю в потолок. Мне плохо. Меня тошнит. Я для себя вся грязная. Как будто себя предала. Себя жесточайшее. По отношению к себе отвратительнее не бывает. Зачем…

— Ин, ты слышишь?

Так… слышу.

— Выйдешь? Весной можно расписаться.

А я думаю о том, что с Игорем мы осенью расписались. Десятого октября. А весной расстались. В апреле, незадолго до его дня рождения тоже десятого.

— Не знаю, Артем. Это все слишком серьезно.

— Да, именно поэтому предлагаю тебе стать моей женой. Хочу с тобой все серьезно. Жить не могу без тебя.

— Мне надо… надо подумать.

— Из-за него?

— Нет! Не из-за него. Из-за себя, из-за того, что я старше, у меня уже есть дети… а у тебя нет, и ты можешь построить семью с другой женщиной.

— Мне не нужна другая, мне нужна ты.

— Я не рожу тебе детей, скорее всего, у меня их не будет.

— Есть дети. Твои. Я буду их любить.

Черт! Какой же он хороший! Слишком хорош для меня! Не люблю я его! И любить никогда не буду.

— Выйдешь за меня?

И вдруг коробочку мне на голую грудь кладет. Я медленно открываю. Там обручальное кольцо. Красивое, нежное. В моем вкусе.

— Выйду.

Отвечаю и разрешаю надеть кольцо себе на палец. Да, выйду и всем вопреки счастливой буду и дети будут счастливы. Им Артем нравится.

— Я… квартиру купил недавно большую в центре. Пять комнат. Можем переехать. Этот дом продаёте?

Вспомнила о продаже дома и стало невыносимо больно.

— Пока не продаем… но так лучше переехать.

Жить с кем-то в родных стенах я не смогу.

Чуть позже Артем отвез меня домой, сам собрался в командировку, сказал, что вернется и начнем приготовлениями заниматься.

***

Я пытаюсь понять, что же на самом деле мне нужно. Разум говорит мне, что Артем — правильный выбор. Он заботится обо мне, он дает мне то, что Игорь никогда не мог дать — стабильность, уверенность, понимание. Но сердце все еще тянется к тому, что разрушило меня. Почему я все еще думаю о нем? Почему его лицо продолжает всплывать в моей голове? Почему я не могу просто отпустить и забыть? Игорь не достоин меня, я это знаю. Он сделал свой выбор, он ушел к другой, к Кате. И все же… Все же я продолжаю думать о нем.

Я встаю с дивана и подхожу к окну. Смотрю на улицу, на капли дождя, стекающие по стеклу, и чувствую, как внутри меня снова поднимается волна боли. Я не могу начать что-то новое, пока я не покончу с прошлым.

Телефон вибрирует на столе. Это сообщение от Артема: "Спасибо за ночь. Надеюсь, у тебя все хорошо. Я люблю тебя".

Я читаю сообщения и понимаю, что Артем действительно готов дать мне все, чего я так долго лишена. Но вот вопрос — готова ли я это принять?

Я кладу телефон обратно на стол, закрываю глаза и думаю. Мне нужно сделать выбор. Мне нужно либо отпустить Игоря раз и навсегда, либо признать, что я не могу жить без него.

"Потеря любви — это не конец. Это начало другой версии тебя."

Телефон зазвонил, когда я как раз собиралась сделать себе чай. День был напряженным, но я была дома, наконец-то ощущая хотя бы какое-то подобие покоя. Поэтому, когда на экране высветилось имя Кати, внутри все напряглось. Я почти машинально вытерла руки о полотенце, и какое-то время просто смотрела на телефон, пытаясь понять, что ей может быть нужно. Мы не общались с тех пор, как Игорь оставил меня. Катя всегда держалась в стороне, словно сама боялась лишний раз напомнить о себе.

Поэтому этот звонок ощущался неожиданным, даже тревожным. Во мне сразу появилось плохое предчувствие, которое я не могла объяснить. Казалось бы, что еще она может мне сказать? Разве я не страдала достаточно? Разве она еще не сделала мне больно? Видимо, она поняла, что я не отвечу, и поэтому продолжала звонить — решительно, настойчиво. Я чувствовала ее настойчивость даже через этот звонок.

В конце концов, я вздохнула и нажала кнопку "принять".

— Алло, — сказала я, стараясь сохранять спокойный тон, хотя внутри все тревожно дрожало.

— Инна, привет, — ее голос был холодный, даже немного металлический, без единой нотки стыда или раскаяния. Катя не пыталась изображать приветливость или наладить контакт. Вместо этого она сразу перешла к делу… — Нам надо встретиться.