Она вспомнила его, стоящего на взлётной полосе, смотрящего ей в глаза. Его отстранённость, его слова, будто он не хотел ничего от неё, не хотел быть её частью.

Но она знала, что это неправда.

Эйдан тоже боролся. Только боролся с собой.

«Среди вечного снега даже слабая искра может стать огнём.»

Ночь окутала особняк тишиной, которую нарушали только редкие звуки шагов слуг внизу.

Этот дом, такой огромный и идеально обставленный, давно перестал быть её домом. Это был музей их "идеальной" жизни. Жизни, в которой она никогда не ощущала себя живой.

Её мысли вернулись к отцу. К Ричарду. Она знала, что он никогда не любил Джона, но он всё же благословил её на этот брак.

"Ты заслуживаешь лучшего, Клэр," — говорил он ей в ту ночь перед свадьбой, когда они сидели на террасе, освещённой луной. Его голос тогда был тихим, но твёрдым, как всегда. "Но если ты выбрала его, я поддержу тебя. Только знай: этот дом и деньги — это не всё, что тебе нужно для счастья."

Ричард ушёл из жизни через несколько месяцев после свадьбы. Сердце. Клэр всегда винила себя. Она знала, что он волновался за неё, знал, что Джон не тот, кто сможет по-настоящему её любить. И теперь, сидя в этом огромном доме, она впервые призналась себе: он был прав.

"Почему я оставила человека, который заботился о нас, ради того, кто даже не смотрит на нас?"

Эйдан.

Её сердце снова и снова возвращалось к нему. Его грубоватый голос, его сильные руки, его взгляд, полный неподдельной заботы. Тот, кто рисковал всем, чтобы спасти её и её ребёнка. Тот, кто показал ей, что значит быть живой.

Но она оставила его. Ради чего? Ради этого дома? Ради Джона, который даже не замечал Джейка, словно он был просто частью их общего "образа"?

***

Солнце пробивалось сквозь огромные окна, заливая столовую мягким светом. Клэр сидела напротив своей матери, Эден, которая как всегда выглядела безупречно: аккуратная причёска, безупречно сидящий костюм, лёгкий аромат дорогих духов.

— Ты выглядишь усталой, дорогая, — сказала Эден, держа в руках чашку чая. — Это из-за всего того, что ты пережила в горах?

Клэр вздрогнула. Она пыталась скрывать свои чувства, прятать их под маской спокойствия, но её мать, как всегда, видела всё.

— Всё в порядке, мама, — ответила она с натянутой улыбкой. — Просто привыкнуть к прежней жизни сложнее, чем я думала.

— Клэр... — Эден поставила чашку на блюдце, внимательно смотря на дочь. — Ты выглядишь такой несчастной. Это из-за Джона? Или...

Клэр отвела взгляд. Она знала, что должна сказать что-то успокаивающее, но вместо этого слова сами вырвались из её уст:

— Я чувствую, что застряла. В своей жизни. В этом доме. Всё кажется неправильным.

Эден нахмурилась. Это было не то, чего она ожидала услышать.

— Но у тебя всё есть, — мягко возразила она. — Муж, семья, ребёнок. Всё, о чём можно только мечтать.

Клэр молчала, пытаясь сдержать слова, которые рвались наружу.

— А как тот пожарный? — вдруг спросила Эден, явно пытаясь сменить тему. — Как его звали? Такой сильный мужчина...

Щёки Клэр тут же запылали. Она резко подняла взгляд, но тут же опустила его обратно.

— Эйдан. Его зовут Эйдан, — прошептала она.

Эден улыбнулась, заметив реакцию дочери.

— Ты должна быть благодарна ему. Но, Клэр... — её тон стал мягче, но одновременно настойчивей. — Не забывай, что у тебя стабильная жизнь. Обеспеченный муж. И он отец твоего ребёнка.

Эти слова больно ударили по Клэр. Она стиснула зубы, пытаясь скрыть свои эмоции, но внутри всё бушевало.

"Отец? — подумала она. — Отец, который даже не смотрит на него?"

Она ничего не ответила, лишь откинулась на спинку стула, чувствуя, как напряжение в комнате стало почти осязаемым.

Эйдан снова возник перед её глазами. Его усталый взгляд, руки, покрытые шрамами, то, как он держал Джейка в своих объятиях, словно тот был его собственным сыном.

Слова Эдэн, словно хлыстом по израненному сердцу. Она сидела у окна в детской, наблюдая, как Джейк, укутанный в мягкое одеяльце, сладко сопит в своей кроватке. Его спокойствие немного смягчало её тревогу, но мысли всё равно кружили в голове.

"Стабильная жизнь," — мысленно повторяла она слова матери. Джон называл это стабильностью. Он считал, что всё, что он предоставляет ей — этот дом, этот комфорт, их "идеальный" образ — должно быть достаточно.

Клэр посмотрела на своё отражение в оконном стекле. Оно показалось ей чужим. Губы плотно сжаты, глаза потускнели, как будто в них погасло пламя, которое когда-то горело.

Когда Джон зашёл в комнату, он даже не обратил на неё внимания.

— У нас сегодня вечером ужин с моими коллегами, будь готова, — бросил он на ходу, словно это было очевидно.